Под покровом ночи

Что ж, она введет его в курс дела, ответит на все вопросы и больше не будет ему досаждать.

В одиннадцать вечера Роанна услышала, как в соседней комнате хлопнула дверь, и увидела луч света на перилах веранды. Она встала и погасила лампу — ни к чему Уэббу знать, что она все еще бодрствует через полтора часа после того, как она, извинившись, что хочет спать, ушла к себе. В полной темноте Роанна закрыла глаза, откинулась на спинку кресла и стала прислушиваться к шагам в соседней комнате. Интересно, что он сейчас делает?

Так, шум воды — значит, Уэбб принимает душ.

Сердце забилось при воспоминании о его загорелом мускулистом теле. Ей теперь уже трудно было поверить, что она потеряла девственность в дешевом мотеле рядом с мексиканской границей, но заниматься с ним любовью было самым большим блаженством, которое она когда-либо испытывала. Ее тело до сих пор помнило прикосновение жестких волос на его груди, упругость ягодиц и то, как ее пальцы скользили по гладкой ложбинке вниз вдоль мускулистой спины.

Звук льющейся воды прекратился, и спустя несколько минут полоска света на веранде исчезла. Роанна слышала, как он открыл дверь, чтобы впустить свежий воздух. Интересно, он любит спать в пижаме или без?

Потом в его комнате наступила тишина. Что он сейчас делает?

Стоит у окна и смотрит на летнюю ночь или уже лег? А может быть, вышел подышать воздухом на веранду? Если так, то босиком, потому что звука шагов не было слышно. Видит ли он, что ее дверь тоже открыта?

Не в силах больше сдерживаться, Роанна подкралась к окну и выглянула наружу.

Веранда была пуста. Стараясь не шуметь, она закрыла дверь и вернулась обратно в кресло. Сон пропал окончательно, впереди долгие часы бессонницы.

— Роанна! — услышала она голос Люсинды и, сообразив, что погрузилась в дрему, пробормотала слова извинения и встала.

В два часа у нее была назначена встреча с организаторами ежегодного джазового фестиваля. Она должна заглянуть в кабинет Уэбба и спросить его мнение о плане Люсинды, потом быстро подняться к себе и сменить одежду.

Возможно, к моменту ее возвращения он уже устанет от работы с бумагами, и ей не нужно будет терпеть еще один вечер, находясь от него так близко, слушая его глубокий голос, поражаясь способности так быстро схватывать суть дела, короче, наслаждаться его присутствием и в то же время думать о том, не слишком ли близко от него она сидит, или о том, не хочет ли он, чтобы она поскорее ушла.