Под покровом ночи

Лучше скорее покончить со всей рутиной, потому что у меня, кажется, осталось меньше времени, чем я ожидала.

Сев рядом с ней, Уэбб взял в свои руки ее легкие слабые пальцы. Люсинда Давенпорт была слишком умна, чтобы утешать ее банальными фразами, но, Бог свидетель, как он не хотел, чтобы она умирала!

— Я люблю тебя, — сказал он, — меня сразило то, что ты даже не подошла ко мне после убийства Джесси. Я чуть с ума не сошел, когда понял, что и ты подозреваешь меня, и до сих пор не могу этого забыть, но я всегда любил тебя.

Из ее глаз медленно потекли слезы, и она отерла их дрожащей рукой.

— Конечно, такое не забудешь. Я никогда не думала, что ты совсем простишь меня, я этого не заслужила. Но я тоже люблю тебя, Уэбб, и всегда знала, что ты лучше всех сможешь управлять Давенкортом.

— Оставь все Роанне, — вдруг вырвалось у него.

Его самого удивил этот порыв, ведь он всегда думал о Давенкорте как о своей собственности и ждал с нетерпением того времени, когда станет его владельцем. Но как только он произнес эти слова, сразу понял — да, именно так, Давенкорт должен принадлежать Роанне.

Уэбб только сейчас начал постигать силу ее воли. Годами все думали, что она замкнулась в себе, что ее психика непоправимо изуродована смертью Джесси, а на самом деле за это время Роанна научилась быть терпеливой и защищать себя, научилась отстаивать свои принципы, не привлекая к себе внимания, но и не отступая.

С изумлением Люсинда взглянула на него:

— Оставить все Роанне? Неужели ты думаешь, что я не обсуждала с ней этот вариант? Она отказалась.

— Ей просто не хочется провести всю жизнь за чтением финансовых отчетов и просмотров биржевых сводок, — уточнил он, — но она любит Давенкорт. Отдай его ей.

— Что ты имеешь в виду — раздел наследства? — в замешательстве спросила Люсинда. — Отдать дом Роанне, а все ценные бумаги — тебе?

— Нет, просто оставь ей все.

Роанне необходим дом.

— Здесь она никогда по-настоящему не чувствовала себя дома, и, если ты оставишь все мне, ей тем более будет неуютно. Она должна стать хозяйкой. Давенкорт всегда принадлежал Давенпортам, а Роанна — последняя из них.

— Но… она ведь все равно будет жить здесь, — Люсинда неуверенно взглянула на него, — я никогда не думала, что ты разрешишь ей уехать.