Множество ее ночей прошло без сна, в бесконечном ожидании рассвета. Все книги о лечении бессонницы советовали больному не лежать в постели, и Роанна пробовала разное: читать, играть в карты сама с собою, но это не помогало. Иногда она читала часы напролет, но чаще всего просто сидела в темноте и ждала.
Вот и сейчас девушка сидела в огромном кресле, вполне пригодном для двух таких, как она. Это кресло ей подарили на Рождество пять лет назад, и она уже не представляла, как обходилась без него. Единственное место, где она могла хотя бы дремать.
Зимой Роанна закутывалась в мягкий толстый шерстяной плед и смотрела, как ночь медленно тает в ее окнах. Но сейчас лето, и на ней была только легкая ночная рубашка без рукавов, подол которой она подоткнула вокруг босых ног. Двустворчатые двери на веранду были распахнуты настежь, и аромат теплой летней южной ночи обволакивал ее. Где-то вдали грохотала гроза, вспышки молний освещали края темно-лиловых туч, почти совсем закрывших луну.
Роанна читала о том, что бессонница часто бывает связана с лунатизмом, и с некоторых пор ее охватило смутное беспокойство — ей стало казаться, что она тоже бродит по ночам.
Мысль о том, что она однажды может проснуться совсем не там, где заснула, приводила ее в дрожь. Да и родственники, случись они рядом, вряд ли помогли бы ей. Правда, пока, кажется, никто не говорил о том, что видел ее ходящей ночью по дому. И слава Богу, очень многие были бы рады возможности навредить ей, особенно Корлисс. Корлисс напоминала ей Джесси, хотя та была умнее и расчетливее.
Корлисс никогда ничего не планировала и действовала, повинуясь импульсу. Злая и завистливая, она старалась сделать несчастными всех остальных. Роанна понимала, что Уэббу и Корлисс рядом не ужиться.
Мысль об Уэббе заставила ее вспомнить сегодняшнее утро и их прощание. У Роанны не было опыта в общении с мужчинами, и она могла только догадываться, что испытывает Уэбб по отношению к ней. В ту ночь он был пьян и зол на нее. Если бы не выпил, вероятно, не вел бы себя так агрессивно, но ведь она легла с ним в постель без всякого сопротивления.
Конечно, ситуация была для нее унизительной, но втайне она была счастлива и совсем не жалела о том, что произошло. Как бы дальше ни сложилась ее жизнь, эту ночь у нее не отнять — она лежала в объятиях Уэбба и занималась с ним любовью. Боль, которую она испытала, была сильнее, чем ей представлялось, и все равно это пустяк по сравнению с ощущениями счастья, когда их тела сливались воедино.
