Под покровом ночи

Перед ее глазами то и дело возникали подробности этой ночи. Ну, предположим, первый и второй раз он действовал под парами текилы. Но потом… Возможно, он был немного не в себе, но прежде всего старался доставить наслаждение ей. Его руки были нежными, и ласками он постарался компенсировать причиняемую ей боль.

А потом ушел и оставил ее одну в маленьком дешевом мотеле, как будто она была продажной женщиной. Неужели она так некрасива, что, проснувшись утром и увидев ее в своих объятиях, он разочаровался? По крайней мере он оставил записку и вернулся, и ей не пришлось искать взятую напрокат машину.

Сегодня утром Уэбб поцеловал ее и сказал, что она ничего не поняла. Если он совсем не любил ее, то какую игру затеял? Но одно она знала наверняка — он все еще не простил ее.

Свернувшись калачиком в кресле, она глядела на молнии за окном и думала, что годы до убийства Джесси были самыми счастливыми в ее жизни, потому что тогда он был ее защитником и героем. Только перед рассветом Роанной овладела легкая дремота.

К завтраку вместе с Глорией явилось все ее семейство, что было довольно редким явлением. Вероятно, Глория решила дать бой, и ей требовалась поддержка.

Незадолго до этого Роанна поднялась в комнату Люсинды и сообщила ей хорошие новости. Услышав, что Уэбб возвращается, Люсинда как будто помолодела: в движениях стало больше энергии, на лице появились краски, чего не было уже давно. Спустившись к завтраку, она удивленно подняла брови, увидев семейство Глории в полном сборе, потом понимающе взглянула на Роанну.

Роанна лишь пожала плечами и, подойдя к буфету, наполнила тарелки для себя и для Люсинды.

Дождавшись, когда все начали есть, Глория сделала первый выстрел.

— Люсинда, мы все обсуждали твое решение по поводу Уэбба и надеемся, что ты изменишь его, потому что оно безрассудно. Поставить его во главе управления имением и ведения семейных дел! Зачем? Роанна вполне справляется, и мы просто в нем не нуждаемся.

— Мы? — Люсинда подняла бровь. — Глория, я благодарна тебе, ты дала мне возможность наслаждаться твоим обществом последние десять лет, но мне, вероятно, следует напомнить, что это дело должны решать Давенпорты, а единственные Давенпорты здесь — я и Роанна.

— Уэбб — не Давенпорт, — встрепенулась Глория, — он Тэллент. Имение и деньги должны по праву принадлежать Роанне. Это будет только справедливо, если они перейдут к ней.