Под созвездием северных «Крестов»

«Семьдесят восьмой» регион.

– Мужик мог и перепутать спьяну, – пробормотал Карташ.

– Мог, – согласился Эдик. И очень серьезно добавил: – Но мне почему-то все это уже перестало нравится. Прямо сейчас. И ты мне не нравишься, Карташ. Что-то ты темнишь. Или недоговариваешь. Или просто врешь. От тебя федералами за версту воняет.

Смотрели на Карташа угрюмо, но, в общем-то, без агрессии. И на том спасибо…

– Вам решать, мужики, – медленно, тщательно подбирая слова, произнес Алексей. – Скажу только одно, а верить или не верить – это ваше дело.

Я не подсадка. Я именно тот, за кого себя выдаю. Не шпион, не террорист, не агент ФСБ. И сижу здесь за то, что произошло в отеле.

– Почему тебя не вызывает ни следователь, ни адвокат? – спросил Эдик в лоб, как на допросе.

– Почему тебя не вызывают на опознание, не предъявляют обвинение, не везут на очную какую-нибудь ставку?

– А почему ты спрашиваешь у меня? – Карташ почувствовал глухое раздражение. – Понятия не имею! И не хочу иметь!

– Ладно, допустим. Кто тебе принес дачку?

Да, это был вполне законный вопрос.

Алексей поразмыслил малость, закурил и рассказал им о Пасторе. Помялся, и вдобавок выложил историю со шлюшкой Катериной.

– Везучий ты парень, как я погляжу, – хмыкнул Квадрат. – А с корешами поделиться?

– Хорошо. В смысле не «зашибись», а в смысле «ладно», – вынужден был согласиться с Алексеем Эдик. Напряжение в хате постепенно рассеивалось. – Я проверю. Очень странно все это. И если ты мне врешь, – улыбнулся он, – я тебя в грунт закатаю. Лично тебя.

Найду и закопаю, ясно?

Алексей промолчал. Ввязываться в ссору не хотелось напрочь, хотя Эдик определенно хамил. Но, если вдуматься, опер был кругом прав.

– Ну, а теперь, – заговорил хранивший гробовое молчание Дюйм, – когда вы наконец закончили, позвольте старику скромно влезть в базар? Я тут покумекал на досуге… Эдик, ты говорил… вернее, тебе твой опер докладывал, что нескольких человек из гостиничной смены ему пришлось навещать по адресам. Так?

– Двоих, – зевнул Эдик.

– Значит, остальная смена была на месте, так?

– Так, так.

И что с того?

– А эти двое чего дома торчали? Обычно заступают на дежурство одной и той сменой. Если кого-то на смене нет, то этот «кто-то» заболел, прогуливает или подменился. Так оно обычно бывает.

Эдик сел на шконку, призадумался:

– Например, до этого выходил не в свою смену, а теперь выходит вновь в свою.

– Во-от, – удовлетворенно протянул Дюйм. – Вот к чему я. А я ведь тогда еще почувствовал какую-то занозу в черепушке.