Подаренная ему

Глаза предательски защипало, и я поспешила сделать глоток кофе. Горячий и чуть горький, он оставил приятное послевкусие и помог мне справиться с накатившими эмоциями. Доверие… Сделав ещё глоток, я взяла маленький серебряный поднос. Поставила на него блюдечко, положила несколько кусочков сахара. Чёрный, крепкий… Не для себя – для мужчины, ставшего для меня не «одним из».

Пройдя по холлу, я остановилась у двери кабинета. Глупо, должно быть, я буду выглядеть, но что уж. Несомненно, он сразу всё поймёт. Если и не всё, то что-то точно.

Отдать себя в чью-то власть… Во власть Алекса… В сущности, это больше, чем у меня когда-либо было. Надежда, дом, забота, доверие…

– Да… – донёсся до меня его смешок. – Давай завтра. Да, Динара… Обещаю, на этот раз всё пройдёт лучше некуда…

Поднос дрогнул у меня в руках. Робкая надежда перемешалась с оборванными мыслями и подкатила к горлу желчным комком. Серебро обожгло тяжестью, из груди вырвался выдох. На миг я закрыла глаза и, плохо понимая, где я и что со мной, прислонилась спиной к стене.

На этот раз всё пройдёт лучше некуда… Действительно. На этот раз… Так для чего всё было?! Для чего?! Доказать? Сломать? Вывернуть наизнанку?! Меня тошнило. От жизни, от отвращения, от горечи и, прежде всего, от себя самой. Глупая наивная дура. Стоило ему приласкать, поманить пальцем, я рассыпалась. Как, оказывается, со мной просто… Сглотнув, я взяла чашку и сделала маленький глоток. Кофе… Он был хотя бы реальным. Самым реальным из того, что вообще было в моей жизни здесь и сейчас.

Глаза щипало, но расклеиться себе я не позволила. Я ведь сильная, а сильные девочки, чёрт подери, не ревут на пустом месте! Я же всё знала заранее. Игрушки быстро надоедают. Сломанные – тем более.

Словно отключившись от реальности, я вернулась в кухню. Выплеснула кофе в раковину, поставила на место поднос. Только не чувствовать. Больше не чувствовать. Никогда. На этот раз всё пройдёт лучше некуда.

Под ногами одна за другой замелькали ступеньки лестницы из красного дерева. Мягкий ковёр в коридоре второго этажа, дверь спальни… Не чувствовать.

Верхний ящик тумбочки, коробочка и вспышкой – воспоминания о рассыпанных по полу кольцах. Бархатный мешочек, несколько продолговатых футляров. Не чувствовать.

Понимая, что глаза застилает пелена, я до крови прикусила губу. Потом… Всё это потом. Тёплый свитер поверх майки, джинсы. Смахнув никому ненужные слёзы, я сбежала по лестнице вниз. Бросила взгляд в сторону кабинета, но дверь была плотно закрыта.