Подаренная ему

Так сильно, что я с трудом смогла проглотить вставший в горле ком. Уж лучше, когда боль, когда унижение, когда отвращение. Это хотя бы не даёт возможности забыть. Потому что у того, что случилось сейчас, слишком горький вкус. Очередное напоминание о том, кто я. Пустышка, не способная любить, чувствовать, откликаться. Выпотрошенная оболочка. И нет во мне ничего, сколько не ищи – всё переломано, забрано, высушено.

Перекатившись на другую сторону постели, Алекс с удовлетворением откинулся на подушку. Я повернулась боком, спиной к нему.

Обняла себя руками. Хотелось остаться в одиночестве и разреветься. Сил держать всё в себе не было.

– Обещаю, что на сегодня всё, – ладонь легла мне на живот, а губы коснулись затылка. – Отдыхай.

Он поднялся. Я слышала, как шуршит ткань, а после дверь закрылась с негромким стуком. Всхлипнула, прижав ладонь ко рту, и сжала зубы. Плечи мои задрожали. Будь он проклят! Будь всё проклято!

Через некоторое время я снова почувствовала голод. Но шевелиться не хотелось.

И есть – тоже. Вот такой парадокс. Тело требовало еды, но при этом есть мне не хотелось, и я просто лежала, глядя на оставшийся на тарелке кусок пирога. Если вовсе перестать есть, вначале кончатся силы, потом, наверное, начнётся что-то вроде забытья, а потом… Глупые мысли. Я слишком сильно увязла в этой жизни, чтобы добровольно от неё отказаться. Надо встать и засунуть в себя чёртов пирог.

Пока я мысленно пинала себя, в комнату вернулся Алекс.

– Будешь чай? – спросил он и показал мне чашку, что держал в руках.

 – С сахаром.

Я кивнула и приподнялась. Вот оно снова… Кто он такой?! Что он за человек?! С каждой минутой он пугал меня всё сильнее и сильнее. Эта странная забота обо мне, а в глазах сталь… Чего он добивается? Хочет, чтобы я поверила, а потом с размаху наотмашь? Если это месть, то хорошо продуманная. Слишком хорошо для такого незначительного существа, как я.

Алекс отдал мне чай, и я тут же сделала глоток. Дотянулась до тумбочки и взяла пирог с тарелки.

Я и в самом деле чувствовала голод. И даже вкус еды чувствовала, тогда как пару часов назад просто толкала в себя куски, чтобы не сдохнуть. Пока я занималась пирогом, он сходил в ванную, а, вернувшись, принялся снимать штаны. Я смотрела на его сужающуюся к талии спину, на задницу и крепкие бёдра. Потихоньку выдохнула. Будь я нормальной, могла бы в такого влюбиться. Любая нормальная бы могла.

Допив чай, я поставила чашку на тумбочку. Сползла с постели.