Подаренная ему

Видимо, сама она считала иначе. Дура! Там, на дороге, думал, догоню – прикончу сразу же, а теперь… Злость не отступила, но внезапно накатила дикая усталость. Как будто из меня разом дух вышибли. Пока выбрался из машины, пока добрался до того места, откуда слетел байк… Внутренности вывернулись, а сердце едва не выпрыгнуло. И ещё эти её узкие ладони у лица…

– Дышать не тяжело? – спросил я, осматривая её рёбра.

Она отрицательно мотнула головой. Должно быть, и правда в рубашке родилась, раз после такого пируэта отделалась ссадинами и царапинами.

– Тогда вставай, – взял её за руку и потянул за собой, заставляя подняться на ноги.

Застонав, она покачнулась. Я почувствовал, как её ведёт в сторону и обхватил за талию. Она не сопротивлялась. Сбивчиво дыша, уткнулась мне в грудь лбом. Руки её плетьми повисли вдоль тела, дыхание было тяжёлым и жарким. Что-то заставило меня положить ладонь ей на затылок, провести пальцами по волосам и осторожно прижать к себе. Совсем отчаянная.

Подхватив девчонку под спиной и коленками, я пошёл обратно к насыпи. Вырваться она не пыталась, однако я сильно сомневался в том, что за эти несколько минут здравого смысла у неё прибавилось. Судя по всему, инстинкт самосохранения у неё просто-напросто отсутствовал, причём начисто! На что она рассчитывала – не понятно. Что я не догоню? Или что не найду?! Даже если бы не удалось первое, что само по себе невозможно, со вторым бы мои люди справились быстро.

Как она ни старалась, опустить голову мне на грудь ей всё же пришлось. Из горла её вырвался тихий выдох. Босые ноги болтались, когда я нёс её к дороге, рваная ткань на коленках пропиталась кровью.

– Займитесь мотоциклом, – бросил своим людям, а сам направился к внедорожнику. – Меня какое-то время не будет. Если кого-то нелёгкая принесёт – разворачивайте к чертям собачьим. Пускать можете только Вандора, но не думаю, что он появится в ближайшие сутки.

– Да, Александр Викторович, – отозвался старший из парней, и я, открыв дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, помог Стэлле усесться.

Посмотрев на меня с ожиданием, опаской и страхом, она обхватила запястье левой руки. Нервничает? Пусть нервничает. Ей не помешает. И ведь прекрасно всё понимает… По глазам вижу – понимает и что ей грозит, и что я так всё не оставлю. Боится, а во взгляде всё равно вызов.