Подаренная ему

Оставалось признать одно: ни о какой паре раз речи уже не идёт и о десятке – тоже. Понятия не имею, когда она начнёт мне надоедать… А что, если этого, блядь, вообще не случится?! Что тогда? Буду таскать её за собой?

Я и не заметил, как пальцы мои стали очерчивать узор татуировки на правом бедре. Как-то само собой вышло. Я вгляделся в рисунок, уже осознанно провёл по выбитым тушью листочкам и цветам. Татуировка начиналась едва ли не на ягодице и, оплетая ногу, устремлялась вниз, к коленке. По очереди я очертил языком каждый цветок и, согнув ногу Стэллы, остановился на коленной чашечке.

– Очень красиво, – прижав цветок зубами, сказал я.

Мне нравилось покусывать её кожу, нравился почти неощутимый запах её тела. Сейчас она пахла моим мылом: горький запах грейпфрута, смешанный с нотками розмарина и бергамота. Ей шло. Ей вообще шло всё, что не шло другим женщинам: короткая стрижка, мощный мотоцикл, вызов в глазах, терпкие духи, мужские рубашки…

Не переставая очерчивать вьюн языком, обхватил ладонью её икру и помассировал пальцами.

Она напряглась, и я почувствовал, как натянулись под кожей её мышцы. Дикая кошка…

– Тебе не нравится, когда трогают твои ножки? – посмотрев ей в лицо, приподнял я бровь. – Или наоборот нравится?

– Мне вообще не нравится, когда меня трогают, – процедила она, глядя на меня с непонятно откуда взявшимся раздражением.

Я снова взялся за её икру. Надавил двумя пальцами под коленкой и стал спускаться всё ниже и ниже, к щиколотке. Стэлла сжала губы. Добравшись до сухожилия возле пяточки, я принялся поглаживать ямочки возле него.

Стопа у неё была маленькая, узкая, изящная, с красивыми пальчиками. Уж не знаю, то ли это я такой осёл, что меня заклинило на этой пигалице, то ли что, но мне было удивительно, как это никто не оценил её по достоинству. Прежде идея держать дома девочку из питомника казалась мне весьма сомнительной, однако, чего только стоят эти ножки!

– Без глупостей, – предупредил я и опустил её ногу себе на колени, так, что стопа упиралась мне в пах.

Вне сомнений, девчонка прочувствовала, насколько сильно я хочу её.

Глаза мигом потемнели, крылья носа раздулись.

– Скажи, тебе вообще всё равно как, с кем и когда? – выдавила она. – Лишь бы было, куда слить?

– Ты считаешь, что если бы мне было всё равно, я бы возился тут с тобой? – парировал я и, взяв в ладони вторую стопу, погладил косточки. Спустился к пятке и, обрисовав её пальцами, поднёс к лицу. Потёрся щетиной и лизнул.

– Что ты делаешь? – Она попыталась отдёрнуть ногу.