Я тебя услышала, Вить. Всё. Забыли тот разговор. Его не было, хорошо?
— Нет. Не хорошо. Что у тебя случилось в браке, отчего ты вернулась такой?
Горькая усмешка искривила красивые губы девушки.
— Какой такой, Витя? Тебя что-то не устраивает во мне?
— Меня-то как раз всё устраивает, малышка. Только я помню, как ты от меня бежала, говоря, что я слишком взрослый и серьезный. Шарахалась, не принимала от меня ухаживаний. Не принимала ничего. И тут: подари мне ребенка, Виктор Батькович.
— Желательно дочку, — в тон ему ответила Айя, упрямо вздернув подбородок.
Виктор допил виски залпом. Ведь руки должны оставаться свободными, чтобы надрать задницу одной блондиночке.
— Дочку, значит.
— Ага.
— Айя…
— Виктор, пожалуйста, стой там, где стоишь, — она даже руку выбросила вперед. Как будто могла этим его остановить!
Наивная…
— Ты даже боишься, что я подойду и окажусь рядом, — процедил он сквозь зубы, выдвигаясь в её сторону.
Надо отдать должное — Айя не вскочила и не попыталась убежать. Вот и правильно.
Куда ей бежать? Она на его территории. В его власти. Наконец-то…
Виктор не планировал затаскивать её в постель, когда звал к себе. Не сегодня так точно. Он хотел поговорить, хотел, наконец, понять. Да и то, что девочка сказала про свой отъезд, его зацепило. Он не хотел, чтобы она уезжала. Где-то на подкорке ему нравилась мысль, что Айя проживает в том же доме, что и он.
— Конечно, боюсь! Ты вон какой!
— И какой же?
Он отзеркалил её же вопрос, продолжая надвигаться. Пожар полыхнул в груди, обжег, понесся по венам.
Член встал, уперся в мокрые плавки, которые не терпелось скинуть к чертям собачьим. Адреналин зашкаливал. Виктор сам себе напоминал хищника, вышедшего на след жертвы.
— Сильный. Жесткий, — между тем начала говорить Айя, и каждое её слово оседало на коже мужчины короткими иглами. — Непонятный. Взрослый. Иногда мне кажется, что ты мне идеально подходишь. Когда смотришь на меня. Иногда… я готова драпать от тебя, взяв руки в ноги…
— Ноги в руки, наверное?
Он остановился в шаге от неё.
Грудь распирало от эмоций, от невыносимой потребности прикоснуться к женщине, что давно сводит его с ума. В которую он когда-то нырнул с головой, и как бы ни пытался избавиться от наваждения, у него ничего не получалось. Виктор теперь знал точно: Айя вернулась в его жизнь неспроста. Не отпустит он её. Никуда.
Не в этот раз.
— Какая разница? Руки. Ноги. Смысл понятен.
— Мне лично — нет. Ты первая девушка, которая меня шугается.
