— Неужели?
— Дать тебе полный расклад?
Поймав её взгляд, Виктор начал развязывать пояс халата. Мужчина не суетился, не делал резких движений. Со стороны они выглядели, как пара, которая собирается заняться любовью.
Почему выглядели? Так и есть.
Айя встрепенулась, разволновавшись сильнее. Облизнула пересохшие губы, отчего возбуждение переросло в откровенную похоть. Если он сейчас не поимеет её, не поимеет этот рот — у него сорвет крышу. И будет всё совсем не так радушно, как предполагалась вначале.
— Что ты делаешь, Юступов? — совсем тихо спросила Айя, также не разрывая зрительного контакта.
— Раздеваюсь. Ты видела меня в плавках. В чем дело? Не смутишься же?
— Хорошо… Я задам вопрос иначе: для чего?
— Всё предельно просто. Ты говоришь, что опасаешься меня. Что не можешь понять. Предлагаю начать от противного: ты меня потрогаешь и решишь, стоит ли всё-таки драпать.
Глаза Айи медленно округлялись. Расширялись, превращаясь в два озера. А он, взрослый дурак, в них утонул. Добровольно."
"Ему нравилось, как она на него смотрит.
У Виктора было крепкое и подтянутое тело, даже имелись те самые кубики на торсе, к которым стремились все качки. Целенаправленно он их не делал. Работал в зале, этого было достаточно. Годы военной подготовки не проходили даром, плюс он обладал хорошей генетикой.
Женщинам Виктор нравился.
Он же хотел понравиться Айе.
Желание, которое он никогда ранее не испытывал. Ни с одной другой девушкой. Виктор равнодушно относился к восторженным ахам и охам любовниц, когда они рассматривали его бицепсы и каменный пресс.
Так же равнодушно воспринимал наигранную жалость, когда те видели его шрамы.
У них намного больше общего, чем думала Айя.
Девушка рассматривала его не спеша, словно и не видела в бассейне. Он кожей чувствовал на себе её взгляд. Сначала ироничный, мол, вот, пожалуйста, она смотрит. Делает, как он говорит. Играет в его игру. Потом её взгляд поменялся. Как и выражение лица. Появилась заинтересованность, которая с каждой проходящей минутой плавно перетекала в нечто большее.
Сердцебиение Виктора ускорилось, в висках застучало. Он не знал, насколько его хватило, чтобы не сорваться, если бы вскоре Айя ни подняла бы руку и ни дотронулась бы до небольшого шрама слева от пупка.
— Шрам, — глухо отозвалась она.
— Есть такое дело.
— И тут.
Она провела рукой ниже, к плавкам. У Виктора перехватило дыхание. Он сам себе поражался. Опытный мужик, а самого потряхивает от переизбытка эмоций.
— Ну что? Страшно?
— Пока не решила.
