Она накрыла внушительную выпуклость на плавках и замерла.
— Вить, мы куда-то не туда зашли, — её голос совсем понизился.
— Туда, где должны были оказаться ещё несколько лет назад.
Он накрыл её ладонь своей и сжал, показывая, что именно хочет от девушки дальше.
С полноватых губ Айи сорвался приглушенный стон, от которого его нехило встряхнуло.
— Ты… впечатляешь, — она задрала подбородок, и их взгляды снова встретились.
— Это хорошо или плохо? — Виктор даже в первые секунды не смог понять, что надсадный хриплый голос принадлежит ему.
— Не знаю. Наверное, хорошо.
— Айя, я не сделаю тебе больно. Чего ты боишься?
— Я не боюсь. Больше… опасаюсь.
— Хочешь — веди, — он даже поднял руки, показывая, что согласен и на это.
Юступов не помнил, чтобы в последние десять лет, а то и больше, уговаривать девушку на секс с ним. Всё было намного проще. Всегда находились девушки, неравнодушные к мужчинам в форме. Виктор этим пользовался без зазрения совести. Почему бы и нет?
После того, как он пришел работать в военную прокуратуру, внимание женщин усилилось.
Он привлекал их, и знал чем — деньгами, властью. Внешностью. Женщинам свойственно тянуться к тем, кто сможет их защитить и дать достойную обеспеченную жизнь.
Айя сопротивлялась. Даже сейчас, когда в прямом смысле держала его за яйца.
Её дыхание потяжелело, глаза заволокла легкая поволока. Несмотря на плотную ткань купальника, Виктор увидел, как соски затвердевают.
Прямо на его глазах.
Как же в те секунды он хотел забраться в её красивую головку и прочесть, о чем она думает.
Айя сжала сильнее пальчики.
— Я…
— Смелее, Айя. Иди ко мне, девочка. Давай.
Он соблазнял. Опытно и аккуратно. Любую другую уже схватил бы за волосы, собрал бы их в кулак и направил бы лицо к паху, не церемонясь.
С Айей не мог.
Возможно, и следовало бы. Где-то в глубине души поднимался тайфун из ядовитых эмоций, усиливая зарождающийся кайф от прикосновений девушки. Ему нравилось в ней всё, начиная от пальчиков ног и заканчивая длинными загнутыми ресницами.
Он мог часами смотреть на неё. Было бы время… В последние годы его как раз катастрофически и не хватало. Он поухаживать за женщиной толком не мог.
Тогда, в прошлом, тоже.
Таким девочкам, как Айя, требовалось внимание.
Он же давал деньги и определенный статус.
И вот она у него в квартире. Смотрит на него снизу, глаз не отводит. И у него по жилам не кровь, а расплавленная лава бежит. Пульс зашкаливает, стучит в висках от напряжения ожидания, закручивающего спиралью.
