Подари мне любовь

Девушке хотелось рассмеяться, но она сдержалась, поскольку никогда не представляла, что сможет спасти свою гордость таким странным способом.

Но тут он каким-то образом смог отплатить ей той же монетой.

Когда, в какую минуту выражение его лица стало зазывно-чувственным, плотно сжатые губы чуть приоткрылись, а глаза, ласкавшие взглядом ее самые потаенные места, наполнились серебряным светом. О да, перед ней был мужчина, умевший любить глазами и сейчас показывающий, насколько он искусен в этом…

Смущение и неуверенность вновь овладели Эрикой, лишая воли.

Какую же глупость она сделала, когда попыталась возбудить в нем желание! В конце концов, никто не давал ей клятвы обойтись без насилия! Похоть может уничтожить даже самую твердую решимость!

Только сознание того, что Селиг еще долго будет прикован к постели, помешало Эрике вскочить и с криком убежать прочь. Вместо этого она отвернулась и, как могла скорее, покончила с мытьем, сознавая при этом, что Селиг по-прежнему смотрит на нее.

Неожиданные ощущения поднялись в ней, странные, не изведанные до сих пор, но отнюдь не неприятные… Неужели вожделением можно заразиться? Если это так, остается лишь молить Одина о спасении, потому что свою похоть Селиг может удовлетворить с любой из женщин, но кто позаботится об Эрике? Нет, это просто игра воображения. Откуда ей знать о таких вещах? Пробудить в Эрике подобные чувства одним лишь взглядом? Невозможно. Скорее всего это все от голода и страха, и ничего иного.

Селиг не сказал больше ни слова, и Эрика старалась не смотреть в его сторону.

Только сейчас она усвоила кое-что: в этой игре ей не устоять против такого мастера, как Селиг.

Глава 20

– Расческу найдешь в сундуке рядом с собой, – объяснил Селиг.

Предложение было настолько неожиданным и великодушным, что Эрика недоверчиво встрепенулась, ожидая любого подвоха. Не важно, что последние полчаса она продиралась пальцами сквозь густые спутанные пряди, пытаясь хоть как-то привести в порядок волосы.

От Селига добра не жди. Так почему же он вдруг так смягчился?"

"Эрика осторожно открыла сундук, ожидая, что пальцы сейчас защемит какой-нибудь капкан, или в спину вонзится упавший с потолка кинжал, или пол разверзнется и поглотит ее, или стая крыс бросится в лицо… Но нет, Селиг не приготовил ей никаких ловушек. Сундук как сундук. И расческа действительно лежала там, на стопке аккуратно сложенной мужской одежды, рядом с овальным металлическим зеркалом.