Подари мне любовь

Девушка просто не могла устоять от искушения поглядеться в зеркало, но, увидев свое отражение, онемела. Она вовсе не выглядела так ужасно, как ожидала: на чистом умытом лице не было и следа перенесенных страданий. От синяка осталось лишь еле заметное желтоватое пятно в том месте, куда Кристен нанесла удар, но на него можно было и не обращать внимания.

Опухоль тоже исчезла. В ярко-голубых глазах отражалось удивление. Даже солнце обошлось с ней милостиво, немного подтемнив золотистый загар, который и так покрывал ее кожу с тех пор, как на землю пришла весна.

Эрика просто сияла красотой и поэтому не верила собственным глазам. Должно быть, это игра огоньков бесчисленных восковых свечей, зажженных служанкой, как только солнце начало спускаться за горизонт.

– Ты думала увидеть что-то другое?

Этот проклятый Селиг, должно быть, умеет читать мысли!

– Нет, я…

– Дай мне время, девчонка, – перебил он, и в голосе отчетливо слышались смешливые нотки. – Я еще придумаю для тебя подходящую пытку!

– Ублюдок, – прошипела она сквозь стиснутые зубы и начала яростно драть расческой спутавшиеся волосы.

Оба они уже успели поужинать. Еда, которую принесли Эрике, была много лучше той, что обычно дают узникам, – обильная и очень вкусная. Пораненный рот все еще не зажил, хотя Эрика уже могла жевать, не опасаясь, что снова разбередит ранки.

Девушка по имени Эдит, принесшая ужин, не столько кормила Селига, сколько гладила и ласкала его и провела за этим приятным занятием не менее часа. Развратная шлюха!

И подумать только, что Селиг наслаждался бесстыдными нежностями, излучая больше обаяния и чувственного притяжения, чем когда-либо видела в жизни Эрика.

Очевидно, они прекрасно «знали» друг друга, и, несомненно, как только Селиг поправится, они возобновят старую дружбу.

Было уже довольно поздно, однако никто не пришел погасить свечи и связать Эрику на ночь. Из лохани вылили воду, леди Бренна появилась еще раз, чтобы проверить, принял ли сын сваренные знахаркой зелья. Леди Кристен лишь заглянула в спальню, чтобы спросить, не нуждается ли в чем-нибудь брат. Но больше всего девушку вывел из равновесия приход отца и братьев Селига.