Ему недавно исполнилось двадцать пять, но он все еще оставался очаровательным повесой. По иронии судьбы он был как две капли воды похож на Энтони в его молодые годы. Вместо того чтобы пойти в родного отца, он унаследовал от дяди темные волосы и пронзительно-синие глаза, которыми обладали лишь немногие Мэлори, те, кто, по слухам, напоминал бабку-цыганку.
Упоминание об омеле отнюдь не улучшило настроение Джейми, и без того достаточно мерзкое. Мало того, что у него не лицо, а маска, так еще придется обойтись без поцелуев: жена наотрез отказалась ехать в этом году в Хаверстон, и все из-за проклятого идиота и ее поганого настроения.
Кровь и ад! Так или иначе придется вымолить прощение и уладить неприятности, и, хотя он попытался сорвать зло на Энтони, это нисколько не помогло… разве что чуточку.
Уоррен, все еще глазевший на великолепный фонарь под глазом Джейми и засохшие царапины, тихо заметил:
— Представляю, на что похож другой! Подумать страшно!
Джейми вполне справедливо принял эту сомнительную похвалу за комплимент, так как Уоррен не раз испытал на себе силу его кулаков.
— А мне бы хотелось поздравить того беднягу, — съязвил Николае, заработав при этом пинок под столом от жены.
Джейми благодарно кивнул племяннице:
— Весьма ценю, дорогая. Я бы просто не дотянулся.
Реджи покраснела, поняв, что разоблачена. Николае, все еще морщась, умудрился свести брови, что выглядело достаточно комично, поскольку обе гримасы явно противоречили друг другу. Но безжалостный Джейми украдкой показал ему кулак.
— Интересно, жив ли еще дядя Тони, или нас ждет очередная трагедия? — осведомилась Эми, вспомнив, что ни Джейми, ни Энтони не спускались вчера вниз.
— Дай мне несколько дней, чтобы сообразить, киска, потому что будь я проклят, если сам понимаю, — выдавил Энтони, медленно входя в комнату и прижимая руку к якобы сломанным ребрам. Вид его мог бы потрясти любого и вызвать слезы у менее закаленных дам, чем женщины из рода Мэлори. Эти привыкли и не к такому.
С мелодраматическим стоном он осторожно опустился на стул напротив Джейми, но тот лишь пренебрежительно скривил губы.
— Перестань выламываться, осел, — фыркнул Джейми, — все равно никто не поверит твоему спектаклю. Актер ты никудышный, и к тому же твоей жены все равно тут нет.
— Нет?
Энтони быстро оглядел присутствующих, разочарованно вздохнул и устроился поудобнее, на этот раз без всяких стонов и причитаний. Однако все равно не преминул пожаловаться Джейми:
— Как ты мог? Все ребра мне переломал.
