Но только не с ней. Никогда с ней, если, разумеется, они оставались наедине. С ней он был настоящим."
"Джексон больше не хотел скрываться, и необходимость обращаться с ней на людях как с прислугой угнетала его. Они равны, равны во всем, однако для того, чтобы гордо представить всем свою супругу, им нужно раньше пожениться, а Молли уперлась и стоит на своем. Он продолжал добиваться ее согласия, и эта постоянная борьба в последнее время все больше осложняла их отношения. Кто-то должен сдаться первым, и Молли была твердо уверена, что этот «кто-то» — не она.
Заканчивая одеваться, она перешла в наступление. Пусть он не воображает, будто может делать все, что захочет!
— Итак, Джейсон, отныне мне следует скрываться от тебя и не показываться на глаза в присутствии твоей семьи?
Джейсон, лениво наблюдавший за Молли, резко выпрямился и недоуменно моргнул.
— О чем это ты?!
— Судя по тому, как ты смотрел на меня вчера в столовой, любой мог бы заметить, что между нами. И это не впервые! Хочешь меня выдать? Что это на тебя нашло, с чего ты вдруг забываешь, кто я в этом доме? Простая экономка, ничего больше.
— Забыть, что ты не просто моя экономка? — усмехнулся Джейсон, но тут же со вздохом признался:
— Все повторяется, Молли. Не могу не вспоминать, что именно под Рождество Дерек преодолел все сомнения Келси и уговорил ее выйти за него замуж. А ведь она приводила те же доводы!
Молли невольно удивилась. Неужели это время года навело его на размышления? Зря. Совсем зря.
— Не правда. Между мной и Келси огромная разница, — поспешно возразила она.
— Помилуй Бог, Джейсон, да ведь она происходит из рода герцогов. Такой высокородной и славной семье все прощается. Любой проступок. Кроме того, Келси сумела избежать скандала. Тебе это не удастся.
— Сколько раз повторять, что мне совершенно все равно? Сколько твердить, что я не сноб? Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Молли. И несколько лет назад даже получил специальное разрешение на брак. Все, что от тебя требуется, — сказать «да», и мы сегодня же поженимся.
— О, Джейсон, я сейчас разрыдаюсь, — печально пробормотала Молли. — Ты ведь знаешь, это мое заветное желание. Но кто-то должен думать о последствиях, и, поскольку ты не собираешься этого делать, придется мне. Если даже твоя семья и узнает правду, чего ты, кажется, добиваешься, все останется по-прежнему, только я буду опозорена. Пока еще ко мне здесь питают нечто вроде уважения, но, узнав, что я твоя любовница, в меня начнут тыкать пальцами.
