Джейсон поднялся с постели и, как был обнаженный, подошел к Молли и привлек к себе.
— Тобой движет не сердце, а холодный разум, — печально прошептал он.
— Зато ты в последнее время, кажется, не слишком связно мыслишь, — отпарировала она.
Джейсон чуть отвел голову и криво улыбнулся:
— Что же, хоть в этом мы согласны. Молли осторожно погладила его по щеке.
— Джейсон, оставь жалобы, все равно этому не бывать. Мне невыразимо жаль, что мое происхождение стало неодолимым препятствием на пути к нашему счастью.
Мне невыразимо жаль, что общество всегда отвергало и будет меня отвергать, независимо от того, поженимся мы или нет. К сожалению, мы не в силах ничего изменить. Я могу лишь продолжать любить тебя и стараться дарить счастье. Остальное от нас не зависит.
— Ну уж нет. Я не смирюсь, — упрямо буркнул он, и Молли устало вздохнула.
— Знаю, дорогой. Знаю. И дороже тебя у меня никого нет на свете.
— Но я сделаю все, чтобы не обращать на тебя внимания, по крайней мере пока моя семейка торчит здесь.
Молли едва не рассмеялась. Как тяжело ему идти даже на маленькую уступку! Как ей трудно уговорить его сдаться! Пока придется смириться с тем, что есть, и не просить большего. Пока.
Глава 6
Появление Джейми этим утром в малой столовой, где обычно накрывался завтрак, вызвало различную реакцию со стороны окружающих. Те, кто не знал о его приезде, разразились было радостными приветствиями, бесславно скончавшимися, едва собравшиеся бросали взгляд на его разукрашенное лицо.
Те же, кому было известно о вчерашних событиях, либо тактично молчали, язвительно при этом ухмыляясь, либо оказались настолько глупы, чтобы выразить свое мнение.
Джереми, как выяснилось, подпадал под две последние категории, ибо, растянув рот до ушей, нагло заявил:
— Готов побиться об заклад, бедная рождественская елка тут ни при чем, хотя, говорят, ты отважно пытался немного ее укоротить.
— И, насколько могу припомнить, мне это удалось, — проворчал Джейми, хотя, тут же встрепенувшись, осведомился:
— Надеюсь, ее удалось спасти, щенок ты эдакий?
— Если не считать нескольких лап, потерянных в неравной борьбе, но все недочеты удастся замаскировать свечками и канителью, а это задача не из легких.
Я умываю руки — никто лучше меня не подвешивает к потолку омелу.
— И пользуется всяким удобным случаем, чтобы под ней оказаться[2], — вставила Эми с добродушной улыбкой."
"— Уж это само собой разумеется, — подмигнул Джереми.
