Требуется несколько минут, чтобы привыкнуть.
Шевелиться пока боюсь. Мне кажется, что не выйдет. Ничего не получится. Слишком тело тяжелое. Слишком голова болит. А еще, кажется, кружится.
В итоге мне с трудом удается просто приподняться. Осмотреться.
Меня окружает дорогая палата. Белая и светлая. Теперь то я знаю, что это Абрамов привез меня сюда. Не исчез и моей жизни, как бы мне этого хотелось.
Но я не хочу. Не желаю снова быть должной ему. К тому же, мне надо работать. Я только устроилась к Ларину, и на эту должность у меня были большие планы.
А еще у меня смена в кафе.
Черт! Сколько я тут провалялась? Что, если опоздала, и меня уволят? Снова.
Судорожно пытаюсь найти свои вещи. Но в обозримом пространстве ничего из этого не вижу. Ни сумочки, ни, хотя бы, телефона.
Глава 60
Тимур
Недолго разговариваю с врачом. Та божится, что с учительницей все будет в порядке. Пара дней -
и Варю отпустят домой.
Аня так же отметила, что организм девчонки сильно истощен.
— Ты ее кормишь вообще? - с насмешкой спросила она, а я лишь фыркнул.
Ларин, мудила, похоже, мою учительницу совсем заездил.
Вернуться в палату не успеваю. Меня перехватывает телефонный звонок. Очень бы хотелось остаться с Варей, дождаться пробуждения, но дело неотложное. В офисе, как назло, без меня как без воздуха.
Выйдя на улицу замечаю Никиту. Он как раз спускается по высокой лестнице и направляется к калитке. Поджимаю губы. Ну, не клеится у нас. Никак. Пропасть такая большая, точно между нами целая жизнь.
Но я все же окликаю парня:
— Никит! - зову сына.
Вопреки моим ожиданиям, он останавливается и оборачивается.
— Подвезти? - предлагаю.
— Скажи, только честно, она сильно тебе нравится? — сын будто в упор не слышит мой вопрос."
"— Кто? — кошу под дурака, потому что не готов это обсуждать. Даже с самим собой не готов. Мне нужно время. Мне просто необходимо чертово время!
— Варвара Владимировна, - поясняет ребенок.
Молчу, громко выдыхая.
— Мне это важно знать, понимаешь?!
Не понимаю. Нихрена я не понимаю!
— Если да, то я уйду в сторону.
Ну, охуеть новости!
— Поехали! - командую, дела соответствующий жест головой в сторону машины.
Никита кривится, но все же исполняет приказ. Топает рядом со мной, и мы оба молчим.
— Я любил ее, — зачем-то отвечаю на еще в палате поставленный вопрос. - Твою маму. Больше собственной жизни.
Никита смотрит мне прямо в глаза прежде, чем открыть дверь моей тачки. Его губы вытягиваются в плотно сжатую линию, и он кивает.
