Только сейчас понимаю, что продрогла до дрожи.
Набрав в легкие побольше воздуха, отворяю дверь спальни. Но там пусто. Темно и никого.
Кровать заправлена и даже не замята. Тимура тут нет. И не было. Видно, он ушел сразу, как только покинул ванную комнату.
Легче ли мне? Нет. Ни разу.
Просто использовал. Банально спустил похоть. Шлюхи ведь для того и нужны. С ними не проводят время иначе, как трахают. С ними не делят постель и не болтают по душам.
Мои вещи так и лежат на кресле, где я их оставила. Натягиваю на голое тело джинсы и свитер.
Усаживаюсь на то место, где они только что располагались. Обнимаю себя руками для защиты.
Укладываю голову на подлокотник и закрываю глаза.
Мне плохо. Ужасно. И я не могу с этим справиться. Как и не могу уйти сейчас, в самый разгар ночи.
Да у меня и сил нет. Только и выходит лежать вот так, скрючившись в кресле и жалеть себя."
"А еще плакать. Горячие слезы не заканчиваются. Они жгут и жгут щеки. Текут без остановки.
Но и это пройдет... все пройдет...
- Варвара! - кто-то осторожно теребит меня за плечо и обращается ласковым голосом.
От неожиданности подскакиваю в кресле. Оглядываюсь по сторонам. Уже светло. Рядом стоит
Алла Егоровна. А все тело ноет. То ли от неудобной позы, то ли от пережитой экзекуции.
— Вас ждут к завтраку, - улыбается женщина. - Девочки уже все накрыли.
— Спасибо, — пытаюсь прийти в себя и наполнить легкие таким необходимым воздухом.
— Тогда приводите себя в порядок и спускайтесь, - Алла Егоровна не задает лишних вопросов и разговаривает со мной вежливо.
Правда, ненавязчиво напоминает, что выгляжу не очень.
Вот только я не собираюсь делать из себя конфетку. Пусть смотрит! Пусть видит то, что, сотворил со мной, бездушная, бесчувственная скотина!
Даже не глядя в зеркало, потому что видеть себя сейчас будет тошно, я спускаюсь на первый этаж, в столовую. Не хочу оказаться в компании Абрамова, но и сидеть взаперти вечно не намерена.
Мне хочется уйти. Очень. Больше всего на свете я сейчас хочу быть подальше от этого места.
От
Тимура.
В спальне, похоже, за ночь он так и не появлялся. Не уверена даже, что остаток ночи он провел дома. Да и какая мне разница? Мне плевать!
За столом уже сидят оба Абрамовых. И мне невыносимо стыдно перед Никитой. Я даже взгляд отвожу, когда он обращает на меня внимание. Подросток ведь мог что-то слышать вчера. И когда я пытаюсь восстановить события прошлой ночи, в голове царит невнятная каша.
На Тимура я вообще не смотрю.
