Тело идет на поводу у этого подонка и пропитывается желанием полностью. Даже кожа зудит.
Влажные складочки через трусики обжигает головка члена. Я ерзаю и трусь о нее, точно выпрашивая. Все как он сказал...
А потом Абрамов отодвигает намокшую от воды и выделений ткань и приставляет крупный член к моему входу. Довольно стонет. И его стон скручивается спазмом внизу моего живота.
Тимур отводит бедра назад, а потом резко подается вперед. Ударяет ими. Всаживает член. Вот так, за один толчок. Точно кол в меня вгоняет.
И я вскрикиваю от боли и удовольствия.
От лихорадки, внезапно пронзившей все тело. Тимур полностью выходит из меня, но только для того, чтобы оказаться внутри снова. Влажная киска не успевает сжаться, как он вновь растягивает ее под свой размер. Раздвигает узкие стеночки, вынуждая чувствовать то, чего я не испытывала ни разу в жизни."
"Я ведь и не знала, что так бывает. Что внутри есть такие чувствительные точки. Что с мужчиной может быть так хорошо. До одури. До неконтролируемого желания громко орать.
Только на это не хватает сил.
Абрамов натягивает меня снова и снова. Сильно и быстро. Быстрее. Быстрее. Яростнее. Он точно одержимый. До боли впивается пальцами в мои бедра, насаживая на себя.
Но и я не лучше. Шепчу его имя, как ненормальная. Дикая. Безумная.
Пока перед глазами не темнеет. Пока не подхватывает на волнах удовольствия такой силы, что перестаю чувствовать, реально ли то, что происходит.
С каждым новым движением твердой плоти внутри, меня все сильнее скручивает. Стеночки сжимаются вокруг вздувшегося от похоти ствола.
Где-то в глубине натягивается струна и тут же рвется. Ноги подкашиваются.
Растворяюсь в блаженстве, пока перед глазами теперь мелькают цветные пятна. Точно салют. А
потом все меркнет. Меня швыряет в противоположную сторону. Где только холод и боль оттого, что я только что натворила.
Глава 36
Варвара
То, что я сейчас испытываю, нельзя сравнить ни с чем. Боль в моем сердце удушающая. И такая острая, что вот-вот разорвет грудину.
Еще минуту назад я не могла даже подумать, что после того, когда было так хорошо, может вдруг стать так плохо.
Осознание бьет больнее кнута. Оно раздирает до мяса плоть, и хочется царапать пластик кабины ногтями. И выть. Пока силы окончательно не покинут.
Я не справилась. Должна была, но поддалась искушению. Не могу объяснить, как это, произошло.
Даже самой себе не могу. Только что мы дрались, и вот уже огромный член таранил меня безо всякой нежности. И мне нравилось это.
