После чего Двуреченский окончательно отложил бумагу, перьевую ручку и от греха подальше даже склянку с чернилами:
– Если бы поменьше трепал языком, называя моего дворника по имени, может, и обошлось бы. Никто бы и не узнал, что ты был у меня накануне!
– То есть это я виноват?
– По крайней мере, вас обязаны были допросить… – процедил чиновник для поручений.
Опять эти «Вас», «Вы», «Мы», как же они надоели пришельцу из XXI века!
– Хорошо, а могли бы вы как-то поспособствовать, чтобы Нам не устраивали допросов в начале первого же рабочего дня? Или, по крайней мере, обставили все так, чтобы на Нас косо не смотрели новые сослуживцы?!
– Вот это претензия… И кто же на вас косо смотрел? Стеша?
– Да хоть бы и Стеша! А правильнее – Стефания Марковна…
– Хорошо.
– Чиновник встал и начал прогуливаться вдоль окна. – Начнем с того, что ты действительно был у меня непосредственно перед самым пожаром…
– Так…
– Вот так, да… Далее – кто там размахивал кочергой и чуть не поджег мне дорогую гардину?
– Ковер.
И ты сам был пьян…
– Не настолько… И это не относится к делу… Третье – ты мог иметь и некоторый умысел поджечь дом губернского секретаря Двуреченского…
– Вот оно как! Только… коллежского! – Слова бывшего подельника Жору начали даже забавлять.
– Тогда еще губернского… А узнав, что секретарь получает повышение, решил поджечь его дом, чтобы насолить коллеге на почве зависти и давних неприязненных личных отношений…
– Серьезно?
– Во всяком случае, такой вывод могло бы сделать официальное следствие!
– Вот так, значит, да… Могло, но не сделало?
– Официальное следствие – это надзиратель Тищенко, который за шмат сала мать родную продаст, не то что родину… Ну а поскольку я давно его знаю и неформально даже им руковожу, именно я определяю, куда он, а за ним и следствие будут следовать…
– Удобно.
То есть фактически ТЫ проводил мой допрос и теперь будешь курировать мою разработку?
– Да.
Допрос – формальности, разработки как таковой не будет. Но…
– Но! «Но» – это всегда самое интересное!
– Но я прошу как минимум быть благодарным мне за это. За то, что я мог, но не запустил эту машину и сохранил твою тайну.
– Спасибо! – Георгий едва не бросился спасителю в ноги, но выглядело это не столько благодарно, сколько комично, если не издевательски.
У чиновника даже расширились ноздри.
