Доклад закончил!
Обсуждения первых двух докладов не было, так как многие образцы, что вышли на заводские испытания уже демонстрировались военным, некоторые несколько раз возвращались на доработку, тексты докладов были розданы заранее, давно обсуждены иногда с криками и взаимными оскорблениями, после чего в доклады были внесены незначительные изменения имеющие цель только одну, вывести из под удара некоторых лиц, которым могут дать по шапке.
После чего слово предоставили Зинченко.
Он как куратор оборонной промышленности выступал долго и с расчетами, рассказывая, где и какой завод необходимо построить, какие предприятия переориентировать на выпуск военной продукции, какие предприятия требуется немедленно переоснастить новыми станками. Но самый интересный и прорывной вопрос это был вопрос подготовки кадров для таковых частей красной армии. Зинченко предлагал, открыть при каждом танковом заводе военизированные профессионально-технические училища, в которые на обучение направлять молодое пополнение из военкоматов.
После 6 месячного обучения в ПТУ, пополнение должно 3 месяца отработать на конвейере завода собирая танки, БМП и тягачи. После чего еще 2 года прослужить в танковых войсках. А после увольнения у граждан уже будет имеется и диплом гражданского специалиста, и опыт работы с бронетехникой. Они смогут продолжить работать на заводе или уйти в народное хозяйство, ведь и диплом и опыт технического обслуживания бронетанковой и автотракторной техники у них уже будет.
А самое главное, Зинченко предложил перейти на новый принцип комплектования РККА, то есть незамедлительно принять закон о всеобщей воинской повинности, сроком на 3 года, что позволит увеличить численность армии почти на 1 миллион человек.
Все предложения вызвали бурное обсуждение, но с некоторыми доработками все, же были утверждены великой комиссией и лично Сталиным.
После заседания Сталин позвал Зинченко к себе в кабинет.
— Товарищ Зинченко, а как вы отнесетесь к должности наркома вооружений СССР.
Зинченко чуть не поперхнулся воздухом, такого от Сталина он не ожидал.
— Извините товарищ Сталин, а куда вы денете товарища Устинова? Я боюсь, что из-за нашей бурной деятельности может возникнуть заговор наркомов или меня просто пристрелят.
