Подкидыш для хулигана

Она ждет.

— Иди, Леш. Ничего она мне не сделает. Не похитит, убить не попытается. Просто иди, ладно? Я сама тут, – подтолкнула его в спину.

Горин обернулся, взглянул мне в глаза. И, не знаю, прочел он в них что-то, или нет, но кивнул.

— Десять минут, Пчелка. Домой мы не пойдем, на площадке побудем. Насчет похищения я не уверен, – нахмурился Леша, и обратился к Марьяне: — Прогуляемся, пока Таня болтает с кхм, подругой?

Малышка кивнула, протянула руку, и они с Лешей отошли к детской площадке.

А я направилась к Алене.

— Ваша взяла, – зло выплюнула она, губы задрожали то ли от мороза, то ли от сдерживаемых слез. — Жестоко вы со мной. Гнусно.

— Извиняться не буду.

— Я тоже не извиняться пришла. Не… не перед вами, – задыхаясь, произнесла она.

— Перед ней, – кивнула она на площадку, и слезинка все же покатилась по щеке Алены, но она зло стерла ее рукой. — Вы мне никто, а она – дочь. Дочь, которая вырастет, и узнает, что ее мама зарабатывала на жизнь… – девушка глубоко вздохнула, выдохнула, и продолжила: — Да.

Да я занималась эскортом. Никого у меня не было, кто бы помог, ясно? И не миллионы я там зашибала, сначала и правда только сопровождала, а потом пошло все остальное. И львиную долю заработка я в агентство отдавала, не шиковала, знаешь ли. Вырваться хотела, и вырвалась. Не встретился мне такой человек, который бы помог мне, объяснил, как правильно, из беды вытащил. Тебе вот встретился, а мне нет.

— Который меня не любил, – горько скривила она губы. — Ни дня не любил. Вообще никто не любил, понимаешь? Я и сама, наверное, потому и не умею… любить не умею! Думаешь, не жалела о том, что дочь оставила? Каждый день жалела! Каждый день вспоминала! Но напоминала себе, что ей без меня лучше.

А сейчас мне пришлось так поступить, ясно тебе? Мой муж.. он знал, кто я такая, и чем зарабатывала. И рядом был, любил, помогал. Принял меня. В беду попал. Не могла я от него отвернуться, понимаешь? – заорала она агрессивно.

— И снова выбрала не своего ребенка, да? Не кричи, Алена, – поморщилась я.

— Да, я снова ее предала, – всхлипнула. — Я… я ведь дожать вас хотела с баблом. А потом подумала, что даже хорошо, что вы отказались. Заберу Марьяну, мужа выручу с деньгами, и мы все вместе заживем. Дочку буду растить, она меня полюбила бы, а вы… вы все испортили.

— Не жди, что я буду просить за это прощения, – покачала я головой.

— А я и не жду. Ничего уже не жду, – она спрятала лицо в ладонях, хлопнула себя по щекам, и вновь вскинула подбородок.