Подкидыш для хулигана

— Пусть живет с вами, я не стану больше мешать. Проигрывать умею. Но я… я бы хотела… я…

Алена замялась, прикусила губу. Также, как Марьяна делает, когда раздумывает над чем-то. Как же они похожи, просто одно лицо! Марьяна и правда вырастет нереально красивой девушкой. Главное, чтобы только внешностью в Алену пошла.

— Что? – поторопила я ее.

— Я хочу когда-нибудь начать общаться с Марьяной. Приезжать. Хочу сама объяснить ей, почему я поступила так, а не иначе. Хочу видеть ее! – агрессивно выпалила она, и смягчилась: — если вы не будете против.

Не сейчас, потом. Как пройдет время. Когда Марьяна подрастет. Я хочу… я правда хочу ее узнать.

— Хочешь, но не сейчас?

— Сейчас она еще маленькая. Таких деток можно только любить, но о чем с ней разговаривать? – искренне удивилась она. — Так ты не против?

Боже, какая же она дура!

И жаль ее. Вроде понимает что-то, но выворачивает невообразимым образом. Чувства нечеловеческие у Алены. И о любви она до сих пор не поняла ничего. Хочет с дочкой общаться, но не сейчас, а когда она повзрослеет, и Марьяне Алена станет не нужна.

— Давай так: Марьяна повзрослеет, и сама решит, хочет она общаться с тобой, или нет? – предложила я. — Устраивает?

Алена кивнула, развернулась и, не прощаясь, ушла.

— Идемте домой, – крикнула я Леше с Марьяной, и легко встряхнула головой – выбросить бы то, что Алена мне сказала, из памяти.

Никогда мне ее не понять.

Марьяна расхаживает по моей комнате, трогает пальчиком обои с выцветшей надписью чернилами.

Там дата, давно я ее записала.

Дата того самого свидания с Лешей, которое не состоялось. Прибежала домой, села за письменный стол, и написала ручкой на стене. Чтобы видеть постоянно, и помнить.

Какой же я королевой драмы была!

Ведь действительно, смотрела, вспоминала как унижена была, и распаляла себя.

Стол развалился уже, как и шкаф, обклеенный плакатами. Многое поменялось, а надпись эта осталась. Сейчас даже забавно.

— Здесь интересно, – улыбнулась малышка. — А домой когда?

Отца я навещаю. Он делал успехи, действительно к психологу пошел, и в группу игроманов записался.

Но срывы были, чего скрывать. Даже игра в лотерею для игроманов – срыв.

Но я рядом была, и сейчас рядом. Навещаю, убираюсь в квартире, готовлю что-то основательнее, чем то, что папа сам может себе приготовить – макароны с тушенкой.

— Пап, нам пора, через пару дней навещу тебя, – поцеловала его в выбритую щеку.

— Пока, дедуля, – пискнула Марьяна, и папа улыбнулся.

Марьянка простая у нас.