Была глубокая ночь, когда меня вернули в палату. Спать хотелось просто невыносимо, но я ждала возвращения Винченсо, который остался в коридоре, чтобы поговорить с врачом. Но недолго. Уже вскоре он вернулся ко мне."
"— Не спишь? — спросил. Он все еще был мятый и небритый. Но даже с этой растрепанностью он выглядел идеально. Безупречно.
— Не хочу, — соврала.
Винченсо сел на край кровати и я почувствовала исходящий от него сильный запах горького сигаретного дыма. Парень своей шершавой, ледяной наощупь ладонью опять прикоснулся к моей щеке, но уже вскоре вплел пальцы в мои волосы и уже так знакомо начал перебирать кудряшки.
Раньше я это ненавидела, а сейчас словила себя на том, что мне до безумия нравилось.
— Буджардини сказал, что ты мертва, — Винченсо через пальцы пропустил мои волосы и до побелевших костяшек сжал в ладони кончики.
— Он так думал.
В полной тишине и покрытой полумраком палаты я рассказала Винченсо о том, что со мной случилось за последние дни. О том, как я избежала собственной смерти и о том, как два дня пролежала под кроватью одной из гостевых комнат в доме Буджардини, после чего вышла на улицу и какие-то парни отвезли меня в больницу.
Не вдавалась в подробности. Даже мысленно не хотелось полностью окунаться в те воспоминания.
Пока я говорила, Винченсо молчал. Продолжал пальцами перебирать мои волосы и смотрел куда-то в пустоту. Не могла понять его эмоций. Видела лишь жесткость в глазах и полную бездушную не проницательность на лице.
Когда я замолчала, еще несколько долгих секунд длилась тишина, которую разорвали слова Винченсо:
— Я тебя не уберег.
Больше этого не повторится, — мне казалось, что последние слова парень говорил самому себе. В данное мгновение давал себе обещание. Нерушимую клятву.
— Ты ни в чем не виноват. Это я выбежала из машины Ксиана раньше времени и не дожидаясь охраны. По своей вине я оказалась в доме Буджардини.
Винченсо на мои слова ничего не ответил. Продолжал мрачным, жестким взглядом смотреть в пустоту, при этом, не прекращая касаться моих волос.
— Что с Буджардини? — спросила.
— Он мертв, — сказал Винченсо и я заметила, что при упоминании имени этого человека в зрачках парня колыхнулась звериная ярость.
Я еще многое хотела спросить у Медичи. Например, то, как Буджардини умер и поинтересоваться о том, что произошло с Ндрангетой, но сонливость брала свое. И еще прикосновения грубой ладони Винченсо к моим волосам успокаивали. Убаюкивали.
Я закрыла глаза и уже вскоре заснула.
