Нам следовало поговорить. Пока что я старалась побыстрее прийти в себя и беспрекословно выполняла все указания врачей."
"На третий день моего пребывания в больнице, в мою палату пришел Адриано Медичи. Мне стало немного не по себе. В присутствии дона Коза Ностры просто не знала, как себя вести. Все же он производил впечатление мощного, строгого и недосягаемого человека.
— Я надеюсь, что ты себя уже лучше чувствуешь, — сказал мне мужчина.
— Да, — кивнула.
Он спрашивал о моем самочувствии и позже отошел на другую, ненавязчивую тему.
Позже я поняла, что Адриано Медичи пришел не только для того, чтобы узнать, каково было мое самочувствие, но и посмотреть на ту, которую выбрал его сын. Небольшой разговор и его пристальный взгляд, будто бы насквозь рассматривающий меня. Дон Коза Ностры был в моей палате около десяти минут и за это время мне показалось, что меня разобрали по частям, а потом заново собрали.
Перед уходом Адриано Медечи перекинулся с Винченсо несколькими неслышными для меня фразами, после чего покинул палату.
Я вновь осталась с Громадиной наедине.
— И что теперь? — спросила, садясь на кровати. При этом держалась ладонью за голову. Она все еще болела.
— Ты примешь лекарства и ляжешь спать, — ответил Винченсо. Он опять стоял около окна и курил. Что-то смотрел на планшете.
— Волнуешься обо мне? — я улыбнулась уголками губ и подмигнула Громадине. Хотела, чтобы он ответил, что, да, волнуется. Чтобы подошел, обнял и поцеловал. Проявил нежность. Но в ответ услышала лишь:
— Мелкая, лекарства.
Пей.
Ах, да. Речь же шла об Винченсо Медичи. Какая нежность? В нем ее просто не было. Но мне с головой хватало и его молчаливой заботы. Да, Винченсо никогда не скажет мне слащавых признаний в вечной любви, но я была уверена в том, что он всегда будет рядом.
Да и я все равно чувствовала, что по ночам, когда Медичи думал, что я крепко спала, он садился на край моей кровати и опять касался ладонями моих волос. Ощущала на своем лице его взгляд и всеми силами старалась не выдать того, что проснулась.
Мне так нравились такие моменты. От них веяло чем-то интимным. Личным и таким близким.
Но, все же мне хотелось знать, что будет дальше. Что будет с нами. Поэтому, сжав в руках подушку, я сказала:
— Да выпью я лекарства. Вообще я хотела спросить, что будет теперь? С нами? Все же я нечистокровная. Правила твоего клана…
— Отец сказал, что для нас будет сделано исключение из правил, — сказал Винченсо, не отрывая взгляда от планшета.
