Подсказчик

Труд ее был бы значительно облегчен, если бы удалось разыскать дневник Дебби. Мила не сомневалась, что девочка писала в нем обо всех своих горестях. И как все двенадцатилетние подростки, непременно хранила его в очень укромном месте. Где-то совсем недалеко от сердца. Словом, там, откуда она беспрепятственно могла бы его брать в нужный момент.

«А когда нам нужно скрывать что-то очень ценное от посторонних глаз? — спрашивала Мила себя. — Конечно, ночью».

Мила, согнувшись над кроватью, принялась шарить под матрасом, пока не наткнулась на какой-то предмет.

Это была закрытая на миниатюрный замочек жестяная шкатулка с изображенными на ней серебристыми кроликами. Усевшись на кровать, Мила огляделась в поисках ключа. И вдруг вспомнила, где его видела. Во время вскрытия она обратила внимание на ключик, прикрепленный к браслету на правой руке девочки.

Мила отдала его матери Дебби. Теперь совсем не оставалось времени, чтобы вернуть его обратно. И девушка решила взломать шкатулку. Поддев шариковой ручкой крышку, сорвала кольца, на которых держался замок.

Затем открыла шкатулку. Внутри находился набор специй, засушенные цветы и ароматизированные деревянные палочки. А еще английская булавка с красным кончиком, которая, вероятно, и использовалась в ритуале установления кровных уз. Вышитый шелковый платочек. Резиновый медвежонок с надгрызанными ушами. Свечи для торта. Словом, бесценные для подростка вещи, хранимые им как память.

И никакого дневника.

«Странно, — подумала Мила. — Размер шкатулки и скудость ее содержимого наводили на мысль, что прежде здесь еще что-то хранилось.

Иначе для чего Дебби потребовалось держать это все под замком? А может, и не было никакого дневника».

Разочарованная отсутствием желаемого результата, она посмотрела на часы: на поезд уже опоздала. Тем более стоило остаться здесь, чтобы попытаться отыскать некую примету, способную навести Милу на загадочную подругу Дебби. Когда девушка еще только приступила к осмотру вещей убитой девочки, она с новой силой почувствовала прежде неоднократно возникавшее странное и неуловимое до сих пор ощущение.

Она не покинет эту комнату до тех пор, пока не поймет, в чем же тут дело. Однако ей требовалась помощь или подсказка, от которой можно было бы оттолкнуться в своих разрозненных мыслях и направить их в нужное русло. И, несмотря на поздний час, Мила приняла довольно не простое, но такое необходимое решение.

Она набрала номер телефона Горана Гавилы.

— Доктор Гавила, это Мила.