Подстава. Книга третья

- Они да, а вот мундиры пришлось шить в полете, - Гвен даже врать не стала.

Но после, разглядывая меня, спросила:

- Можно я где-нибудь тут сдохну?

- Бросай свои кости на кровать, - милостиво разрешила ей Алкеста.

- Да я пока еще жива! – возмутилась Гвен.

- А мне как-то все равно, - равнодушно ответила ей морф. - Эстер, время, тащи нижнее платье.

На белоснежной обуви я стояла пошатываясь, аки былинка на ветру. Похоже вот сейчас мне и пригодятся все тренировки по обрабатыванию плавной походки.

Одевали меня Эстер и Алкеста, Гвен лежала и пыталась не сдохнуть, особенно после того, как Алкеста дважды поинтересовалась, где бы она предпочла быть закопанной на корм местным червям.

Я так в общем поняла, что Алкеста и Гвен явно не сработаются. А потом к нам пыталась ворваться решившая проявить «заботу» и «участие» вдовствующая, которой кто-то донес, что у мне «вдруг» стало плохо, но ее остановили еще на входе, а затем раздался по-военному чеканный шаг и в мою скромную спальню вошли строем представители войск Моральной Поддержки Жен. Двадцать гаракхай в ало-белых мундирах, с черными фуражками на коротко стриженных волосах и в черных форменных брюках, потому как белые явно раздобыть не успели.

- Смена цвета обуви! – отдала приказ одна из защитниц моих прав.

Синхронный щелчок каблуками всех гаракхай и черные сапоги, доходящие чуть выше колен, меняют окрас на белоснежный. Теперь мундиры смотрелись вообще внушительно и парадно.

- Эх, мне бы такие сапоги, - простонала, глядя на свои традиционные тайремские ноголомы, в которых бегать нереально, ходить проблематично, а семенить вот в самый раз.

- А я для тебя захватила, - произнесла одна из гаракхай.

И я узнала Ариси – она была моей поддержкой во время Танаргской свадьбы.

- Ариси! – даже не знала, что так обрадуюсь.

Но гаракхай сурово выпрямилась и наставительно сказала:

- Зови меня тетя. Мы с твоей матерью названые сестры.

Да ладно! Гвен хоть старше меня, но с Ариси мы где-то плюс-минус одногодки.

"

"Однако, вредничать смысла не было - тетя Ариси принесла мне сапожки. А потом вместе с Эстер и Алкестой натягивала их, а затем вместе с другой гаракхай настраивала, придавая чисто визуально форму местной жуткой обуви. Пока они возились с обувью, Алкеста с маниакальным видом нарезала на полоски еще одну занавеску. Нижние шелковые штаны. И это при наличии белья и того самодельного корсета, в который утянула меня до невозможности нормально вдохнуть Алкеста.