Подстава. Книга третья

И когда гаракхай грациозно вплыла, посрамив походку вдовствующей повелительницы, я уже клевала носом над подушкой, до которой, наконец, доползла.

- Так и знала, - нехорошим тоном произнесла Гвен, протягивая Блонде упаковку таблеток и белковых батончиков.

Воду материнствующая гаракхай тоже к счастью принесла с собой – вообще дохрена юбок оказалось штукой полезной и вместительной.

Я что-то жевала и что-то пила, пока Гвен втолковывала Блонде что можно и чего нельзя. Где-то между пробуждениями и сновидениями, узнала что и мою маман и моих братанов уже раз пять пытались травануть, что не радовало.

Тут я даже проснулась."

"- Эти тайремцы один другого стоят, - подсовывая мне танаргскую шоколадку, сообщила гаракхай, - Дагрэй подставил их, подсунув им девственницу и обеспечив твою неприкосновенность, а они выкатили в качестве аргумента твою уникальность, уникальная ты наша, и по древнему закону, ты, как легендарный усилитель, имеешь право выбрать себе мужа сама.

- Так я уже выбрала! - выпалила, чуть не подавившись шоколадкой.

Гвен смерила меня печальным взглядом, и сказала:

- Это ты им будешь рассказывать. С завтрашнего дня у тебя будут встречи с женихами. Мы с «сыночками» так прикинули, что тебе предоставят на выбор сначала из первого дома. Потом четвертый и шестой. У них тут слегка нелогичная иерархия.

- Достали! – прошипела я.

И завалилась спать.

Вроде мне еще снилось, что Блондя себе грудь пристегивает, которую гаракхай принесла. Это она зря. На данный момент Танарг, конечно, на нашей стороне, но мы как служили Гаэре, так и будем служить, а Танаргу об этом знать точно не следует. Так что придется поискать Блонде другие нагрудные носители, ибо я сомневаюсь, что в этих никакой прослушки не поставлено.

***

Утро началось в пять часов с ледяной воды для умывания.

Вода странно чем-то попахивала, что не внушило мне никакого доверия, и потому Блондя сгоняла за ведром воды из колодца. Судя по лицам двух десятков приставленных ко мне служанок, это им как-то вовсе не понравилось. Да и по навигатору мне на их недовольство. Умывшись, я благополучно облилась холодной водой и отдалась на растерзание.

Растерзывали меня со вкусом.