Подстава. Книга третья

Несколько раз сиять начинал весь остров и дрожать весь Сад Предков, так забавно оказавшийся каменным – никогда не забуду, как мы искали нормальный сад, а не вот этот каменистый остров посреди моря.

Под конец церемонии, в наушнике раздалось:

«Кэп, вы неофициально лишены звания усилителя, и официально стали первой и второй супругой седьмого архонта».

Отличные новости.

И тут Эрих протянул руку.

Подошел Тамран с золотой, украшенной редчайшими серыми алмазами шкатулкой, и картинно распахнул ее.

Там, на черном бархате, лежал белый эмалированный браслет, практически идентичный тому, что уже давно принадлежал мне.

Эрих осторожно поднял его, поднес к моему запястью и посмотрел мне в глаза.

Стало очень тихо вокруг.

Так тихо, что казалось даже волны притихли.

А он смотрел на меня, такой красивый, такой близкий, такой сильный. Ветер трепал его темные волосы, но ни один ветер не смог бы сломить самого Эриха Дагрэя. И он, тот которого не сломить никогда и никому, глядя мне в глаза, проникновенно сказал:

- Удостоившиеся чести сочетаться браком в Саду Предков, готовятся к этому событию множество лет.

Старательно пишутся, заучиваются наизусть и в итоге торжественно произносятся клятвы, даются нерушимые обеты, звучат возвышенные обещания - вот атрибуты бракосочетания избранных в святыне Тайрема. Но у нас с тобой все иначе."

"Он поднес мою ладонь к губам, нежно прикоснулся поцелуем к дрогнувшим пальцам.

- Dastanaa…- слово, от которого содрогнулась уже вся я.

– «Dastanaa» - и я понял, что любим тобой. Ты помнишь это?

С моих ресниц соскользнули слезы.

- «Не умирай», - продолжил Эрих, - и там, на Джангуа, я осознал, что не смогу даже дышать, если в этом мире не будет тебя.

Слезы вообще никто не просил появляться на данном мероприятии, но они, походу, сами решили, что им тут место, и теперь вообще не останавливались. Никогда не думала, что буду так рыдать на собственной свадьбе, позор такой.

Эрих улыбнулся, прижал мою ладонь к своей щеке, и тихо, лишь для меня одной, произнес:

- Dastanaa… - его серые глаза смотрели, словно в самую душу, - только не умирай, Мелани, это единственное, о чем я прошу тебя, единственное, о чем я готов умолять, единственное, что имеет значение.

- Да? - переспросила, поспешно вытирая слезы. - А любовь там, верность, клятва быть вместе до гроба и все такое? – ну просто как бы другие вещи вроде как говорят на свадьбах.