Подстава. Книга третья

Пришлось отбросить сентиментальные мысли и ответить четко по делу:

- Многократные покушения сделали его осторожным, внимательным к деталям, способным действовать в любой обстановке и при этом Эрих являлся, похоже, единственным архонтом, не полагающимся на свои способности.

- Ясно, - сказал Удав.

- Что ясно? – не поняла я.

- Что нихрена не ясно и придется в этом разбираться. Но я понял твою мысль – нужно искать еще одного зависимого «союзника» Танарга. Кажется, подкинув нам архонта Дагрэя, этот «союзник» явно попросил о помощи.

И тут агент взял и спросил:"

"- А что у тебя с носатым твоим случилось?

Чуть не рухнула.

- Удав, у тебя нос, между прочим, не меньше! - возмутилась я.

- Да, но мне он идет, а твоему носатому ринопластика точно не помешала бы, - гордо ответил этот гад ползучий. И глубокомысленно добавил: - Знаешь, чем отличаются все представители элитных боевых спецслужб? Такие как мы, Мегер, не умеют жить. Мы умеем умирать - это да, в этом мы асы. А вот жить… И особенно жить ради кого-то - с этим возникают трудности.

Ты ради своего архонта готова сдохнуть в любой миг, этого у тебя не отнять. Но сможешь ли ты ради него жить - уже вопрос. Все, страдай дальше, у тебя это неплохо получается.

Когда он отключился, я так и осталась сидеть.

Сидеть и тупо смотреть в стену.

А потом психанула на Удава за его «страдай дальше» и мрачно позвала:

«Эрих!»

Мой, напрашивающийся на ринопластику, появился мгновенно. Словно вообще никуда не уходил. И даже не спал, потому что был все еще в той же одежде, летящей, черной, с широким поясом.

А еще Эрих пил, причем пил он вовсе не вино, а воду – бутылка была пластиковая и с танаргской этикеткой.

- А я думала, ты бухаешь с горя, - высказала невинно.

Тяжело вздохнув, Эрих поднял с колен книгу, которую читал, и мне довелось узреть «Основы женской психологии».

- И как, помогает? - скептически поинтересовалась.

Молча закрыл книгу и отшвырнул в сторону.

- Не нравится, когда на тебя злюсь? - вопрос внаглую.

Но на провокацию Дагрэй не ответил.

Помолчав, он отвел взгляд и тихо сказал:

- Мне не нравится, когда тебе плохо. Злиться можешь сколько угодно, но когда я чувствую как больно тебе в душе, мне хочется свое сердце выдернуть и на куски порвать. Извини, я не силен в выражениях, когда дело касается… нас. Но это невыносимо - чувствовать твою боль. И ко всему прочему осознавать, во что я тебя втянул.

Судорожно сглотнув, невозмутимо заметила:

- А надо было слушаться Тамрана.