Подвигъ
0 прочтений
Вѣроятно я вернусь раньше, — я не могу сказать напередъ, сколько мнѣ потребуется времени, чтобы сначала обслѣдовать мѣстность, выбрать маршрутъ и такъ далѣе... Правда, я уже получилъ очень важныя свѣдѣнія отъ одного человѣка. Но кромѣ всего можетъ случиться, что я застряну, не сразу выберусь. Она, конечно, ничего не должна знать, должна аккуратно получать письма. Я далъ ей мой старый адресъ, — это очень просто».
«Да, конечно, это очень просто», — проговорилъ Дарвинъ.
«Я только несовсѣмъ понимаю, зачѣмъ это все».
«Подумай и поймешь», — сказалъ Мартынъ.
«Заговоръ противъ добрыхъ старыхъ совѣтовъ? Хочешь кого-нибудь повидать? Что-нибудь передать, устроить? Признаюсь, я въ дѣтствѣ любилъ этихъ мрачныхъ бородачей, бросающихъ бомбы въ тройку жестокаго намѣстника».
Мартынъ хмуро покачалъ головой.
«А если ты просто хочешь посѣтить страну твоихъ отцовъ — хотя твой отецъ былъ швейцарецъ, неправда-ли? — но если ты такъ хочешь ее посѣтить, не проще ли взять визу и переѣхать границу въ поѣздѣ? Не хочешь? Ты полагаешь, можетъ быть, что швейцарцу послѣ того убійства въ женевскомъ кафе не дадутъ визы? Изволь, — я достану тебѣ британскій паспортъ».
«Ты все не то говоришь, — сказалъ Мартынъ. — Я думалъ, ты все сразу поймешь».
Дарвинъ закинулъ руки за голову. Онъ все не могъ рѣшить, морочитъ ли его Мартынъ или нѣтъ, — и, если не морочитъ, то какія именно соображенія толкаютъ его на это вздорное предпріятіе. Онъ попыхтѣлъ трубкой и сказалъ:
«Если, наконецъ, тебѣ нравится одинъ только голый рискъ, то незачѣмъ ѣздить такъ далеко.
Мартынъ молчалъ, и лицо его было грустно. «Что за ерунда, — подумалъ Дарвинъ. — Тутъ есть что-то странное. Спокойно сидѣлъ въ Кембриджѣ, пока была у нихъ гражданская война, а теперь хочетъ получить пулю въ лобъ за шпіонажъ. Морочитъ ли онъ меня или нѣтъ? Какіе дурацкіе разговоры...»
Мартынъ вдругъ вздрогнулъ, взглянулъ на часы и всталъ.
«Послушай, будетъ тебѣ валять дурака, — сказалъ Дарвинъ, сильно дымя трубкой. — Это, наконецъ, просто невѣжливо съ твоей стороны. Я тебя не видѣлъ два года. Или разскажи мнѣ все толкомъ, или же признайся, что шутилъ, — и будемъ говорить о другомъ».
«Я тебѣ все сказалъ, — отвѣтилъ Мартынъ. — Все. И мнѣ теперь пора».
Онъ неспѣша надѣлъ макинтошъ, поднялъ шляпу, упавшую на полъ. Дарвинъ, спокойно лежавшій на диванѣ, зѣвнулъ и отвернулся къ стѣнѣ.
