Поединок соперниц

Я вышла из солара, стояла наверху лестницы, ведущей вдоль стены вниз, к переходу на галерею. Настенные факелы тут еще не зажгли, и слабый вечерний свет поступал только сквозь полукруглые арочные проемы вдоль галереи внизу. Сейчас здесь никого не было, и я видела, как вошел Адам. Он заметил меня наверху, какое-то время потоптался на месте, потом стал подниматься, держась поближе к стене. Шел безобразно, косолапо ставя ноги, пока не остановился немного ниже меня. Разглядывал, наверное, как меня обезобразила его обожаемая саксонка.

— Я привел вашу лошадь, миледи, — проговорил миролюбиво.

Я молчала. Он потоптался, снова заговорил:

— Я никому не рассказал о том, что случилось. И леди Гита велела мне то же.

— Нет, миледи. Но вы жена моего отца. Пусть о случившемся не судачат. А то, что было в фэнах… Вы же не хотели погубить маленькую Милдрэд, ведь так? Это просто неразумная лошадь. Я так и пояснил все леди Гите. А лошадь у вас она взяла, чтобы поскорее доставить мою сестричку в Тауэр-Вейк. Милдрэд была совсем мокренькая, могла и простудиться.

— Ты ведь часто бываешь в Тауэр-Вейк, Адам?

Я глубоко втянула ноздрями воздух.

— Отныне я запрещаю тебе там бывать.

Он молчал какое-то время.

— Не гневайтесь, миледи Бэртрада, но я все равно поеду туда.

Я схватила его за плечо, сильно сжала.

— Нет, не поедешь, мерзкий ублюдок. Я велю выпороть тебя, если ты хоть шаг ступишь в сторону фэнов. Слышишь, я сдеру с тебя кожу. И с тебя, и с этой Гиты Вейк.

— Пустите, мне больно!

Он шумно дышал, всхлипывал.

— Я езжу туда, потому что в Тауэр-Вейк мне хорошо. Леди Гита любит меня. И Милдрэд любит меня. А я люблю их. А вы… Я и хотел любить вас, но вы злая. Гита же добрая. Я люблю ее. И мой отец любит ее.

Ну уж это было слишком! Я не сдержалась и с размаху закатила этому пащенку оплеуху.

Он взмахнул руками, стал падать.

Видит Бог — этого я не хотела. Как бы я не ненавидела этого навязанного мне ублюдка, но такого я не хотела.

У идущей вдоль стены широкой лестницы с краю не было перил. От моей пощечины Адам не устоял, оступился, оказавшись на самом краю. Какой-то миг он балансировал на краю ступеньки… Я не помню, кинулась ли я к нему или нет. Думаю, я тогда растерялась. И он упал. Не так там было и высоко. Гоняясь за горничными, молодые челядинцы часто спрыгивали отсюда. А Адам… Он просто неудачно упал.