Я бросила горящую бумагу туда. – Она вздыхает. – Честно говоря, я думала, что она просто догорит и все. Возможно, так бы и случилось, если бы не шторы и оставленное кем-то открытое окно. – Она изумленно качает головой. – В кои-то веки там побывал кто-то кроме меня, да?
Мне приходится усмехнуться.
– Так и получилось, – продолжает она, – что ветер раздул пламя, шторы вспыхнули, и от солярия ничего не осталось.
– Он реально сгорел дотла?
– Нет. То есть, внешняя стена была полностью разрушена и теперь нуждается в восстановлении, но часть, которая примыкает к особняку, осталась нетронутой.
– От стыда она опускает голову. – Когда приехали пожарные, я солгала и сказала, что сшибла свечу, танцуя на столе. Типа: «Ой, я всего лишь пьяная девчонка в тоге!» Это назвали несчастным случаем, мои родители выписали солидные чеки женскому обществу и учебному заведению, и меня очень вежливо попросили уйти.
– Ничего себе. – Я прислоняюсь к изголовью и привлекаю ее к себе. Она кутается в одеяло, поэтому я успокаивающим жестом глажу ее по волосам.
– Позволь уточнить, – мягко произношу я, – ты предпочитаешь, чтобы окружающие считали тебя пьяной тусовщицей, лишь бы не узнали, что ты получила отвратительную оценку по курсовой?
– Именно так. – Она откидывает голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Но в твоих устах это звучит по-настоящему нелепо.
Я обхватываю ладонью ее щеку, проводя большим пальцем по нижней губе. Та дрожит при моем прикосновении.
– Ты не глупая, Саммер. У тебя проблемы с усвоением материала. Это большая разница.
– Знаю. – Неуверенность в ее голосе очень беспокоит меня, но Саммер быстро меняет тему: – Итак. Теперь тебе известен постыдный факт обо мне. Настала твоя очередь.
Когда я не отвечаю сразу, она высовывает руку из-под одеяла и переплетает свои пальцы с моими.
– Поделись чем-нибудь, чем угодно. Ты обещал рассказать что-то правдивое, Фитц.
Действительно, обещал. Но это не значит, что мне легко это сделать.
– Я… – бормочу растерянно, – я ничего не утаиваю нарочно. Это просто… Привычка.
– Привычка. – Она морщит лоб. – Умалчивать обо всем – привычка?
– Да. Я не обсуждаю свои чувства.
– А почему?
Я пожимаю плечами.
– Понятия не имею. Думаю, я… привык к тому, что все сказанное будет использовано против меня.
– И как это понимать?
Неприятное ощущение ползет вверх по позвоночнику, пока не добирается до затылка. Инстинкт бежать силен, но так же сильна и хватка Саммер на моей руке. Я делаю глубокий вдох.
– Фитц? – побуждает она меня говорить.
