В комнате собрались герцог с герцогиней, их сын Джастин, Мелисса и младший брат Кимберли, Йен. Оказалось, что Девлин Сент-Джеймс развлекал присутствующих повествованием о бесчисленных неудачах, постигших его во время долгого путешествия по Европе. Очевидно, он сам только что вернулся домой.
Мелисса радостно взвизгнула при виде стоявших в дверях родителей и ринулась обнимать их и целовать. Йен Шестой отчаянно оглядывался в поисках ближайшего выхода, но он, к сожалению, оказался заблокирован. Только Локлам заметил его очевидное стремление удрать и подивился, что это нашло на шурина.
Последовали общие приветствия. Метан потихоньку заметила мужу:
— До чего же вовремя. Я боялась, что и тебя втянут в это дело с поклонником Мелиссы, но, поскольку ее родители здесь, все в порядке.
— А в чем дело? — осведомился Девлин.
— Потому что тут такое началось! Ее будущий жених, лорд Кембери, попал в немилость к братьям Макферсон, а я знаю, как ты обожаешь защищать обиженных.
— Я мог бы поклясться, что нет ничего проще, чем выдать ее замуж!
Герцогиня поморщилась:
— Так оно и казалось.
Но откуда мне было знать, что все шестнадцать дядьев Мелиссы заявятся в город и пустят насмарку все мои усилия?!
Пока Меган объясняла Девлину, что происходило за время его отсутствия, Кимберли потихоньку спросила дочь:
— Ты больше не расстроена?
— Ужасно расстроена, — призналась Мелисса с неуместной улыбкой.
Учитывая эту улыбку, а также веселый смех, Кимберли не могла не предположить:
— Значит, все это не слишком серьезно?
— Ужасно серьезно!
Мать недоуменно свела брови:
— Значит, тебе надоело отчаиваться?
— Нет, просто я ожидала, что вы скоро появитесь, и все будет хорошо.
Кимберли закатила глаза к небу.
— Мне бы твою уверенность. Итак, в чем же дело? В записке Йена говорится только, что ты не в себе и во всем виноваты остальные мои братья.
— Да уж, наделали они дел. Йен Шестой вспомнил, что они лично знают Линкольна, хотя с их последней встречи прошло девятнадцать лет. Он сообщил своим братцам, и все примчались в Лондон с твердым намерением разлучить нас.
Не дали Линкольну ни малейшего шанса доказать, что он уже не тот мальчишка, которого они когда-то знали.
— Что они имеют против него?
— Считают сумасшедшим, вернее, способным взбеситься. Если он рассердится, снова обезумеет. Если обезумеет, покалечит любого, кто встанет у него на пути, включая меня. А теперь, когда они увидели, как он дерется, утверждают, что если он обезумеет, попросту убьет меня.
