Знавшая обстоятельства его вражды с Макферсонами, Генриетта ошеломленно ахнула:
— Только не говори, что отказался от Мелиссы!
Вместо ответа он спросил:
— Ты знала, что все это время мой отец был жив и скончался лишь два года назад?
— Господи, — выдавила Генриетта, — кто наговорил тебе такой чепухи?!
— Моя мать… Очевидно, тебе ничего не было известно. Да и дяде Ричарду тоже. Она не захотела бы рисковать тем, что он пожалеет меня и все расскажет.
— Ты не шутишь? — допытывалась тетка.
— Нет.
Линкольн рассказал Генриетте обо всем, что произошло в доме матери, включая свой последний и самый большой промах: бегство от Мелиссы.
— Значит, это правда, — кивнула она. — Ты и в самом деле безумен.
Он понял, на что она намекает, и даже улыбнулся.
— Нет, просто полный осел. Не нужно было слушаться своего первого порыва, вернее, стремления защитить Мелли от самого себя. Следовало немного подумать.
— А пока что ты себя наказал.
— И это тоже.
Генриетта осуждающе прищелкнула языком.
— Повезло, что такая девушка тебя любит.
Уверена, что она поймет… если не станешь чересчур долго ждать, чтобы исправить ситуацию.
— Утром я еду в Шотландию. Боюсь только, что она меня не примет. Ей уже и без того пришлось немало вынести из-за меня, не говоря уже о стычках с родственниками и ссорах с родителями. Теперь она посчитает, что жизнь со мной — одни неприятности и что мое прошлое всегда будет омрачать наше существование.
— А это так?
Линкольн решительно покачал головой:
— Нет, но уверить ее в этом будет нелегко, особенно когда я только сейчас сотворил невероятную глупость.
— Все в этой жизни имеют право на глупости.
Линкольн презрительно фыркнул:
— Но при этом далеко не все причиняют боль тем, кого любят. Будь я на месте Мелиссы, выгнал бы такого женишка в шею.
— Будь я на ее месте, возможно, сделала бы то же самое, — усмехнулась Генриетта. — К счастью для тебя, твоя Мелисса — женщина необыкновенная. Но ты и без меня это знаешь. Поэтому и полюбил ее с первого взгляда. Ведь ты все еще любишь ее, дорогой мой?
— Всем сердцем.
— В таком случае отбрось сомнения. Любовь всегда побеждает, разве не знаешь?
— Думаю, тетушка, это типично женское утверждение, — сухо ответил он.
— Чепуха. Ну… может быть… О, не важно. Скажем, моей веры хватит на нас обоих. Теперь насчет остального. Мне очень жаль твоего отца. Я просто понятия не имела…
— Никто не имел.
— Поразительно, что Элинор ни словом не обмолвилась. Часто писала нам, но все о тебе.
