— Но ты все же заснул?
— Да, но мне пришлось давать настойку опия, причем довольно долго. Лечил меня угрюмый старик доктор, единственный в тех местах, чьим девизом было: «Не можешь урезонить пациента, значит, не пытайся».
— И сколько это продолжалось?
— Понятия не имею, но, когда пришел в себя, оказалось, что я почти здоров.
— И мысли прояснились? — допрашивала Мелисса.
— Да, ровно настолько, чтобы узнать поразительные новости. Оказалось, что я лишился дома и отныне должен жить в Англии, у дяди Ричарда.
Мелисса со вздохом откинулась на сиденье.
Сколько горечи в его голосе! И неудивительно. Трудно осознать, что подобное может случиться в столь юном возрасте! Она бы наверняка не вынесла.
— Возможно, все оказалось к лучшему. Надеюсь, ты устал от постоянных стычек с моими дядьями? Линкольн пожал плечами:
— Трудно сказать. У меня не было времени об этом задуматься. Едва я очнулся, мне объявили об отъезде. Очевидно, матери было легче отослать меня, чем справиться с моими горестями.
— Но что она могла сделать?
— Все уладить.
— Как? — возмутилась Мелисса. — Воображаешь, что она сумела бы договориться с Макферсонами?! Да во всей Шотландии не найдется людей упрямее! Мои милые дядюшки решили, что ты спятил или способен на безумные поступки, что почти одно и то же. Ты мог бы отныне вести себя как святой, но, раз посчитав тебя сумасшедшим, они никогда не изменили бы мнения и по этой причине не подпустили бы тебя к Дуги.
— Ты заступаешься за мою мать, потому что тоже женщина? Или в самом деле так считаешь? Мелисса досадливо всплеснула руками:
— Ни то ни другое.
Я просто знаю своих дядьев. И снова говорю тебе: ты мог бы не покидать Шотландии, жить там до сих пор, в нескольких милях от них, они все равно охраняли бы Дуги от тебя. Единственным способом объясниться с ним было застать его одного. И если бы он даже простил тебя и захотел вернуть вашу дружбу, ничего бы не вышло. Они просто запретили бы вам встречаться, а потом передрались бы между собой. Поэтому я считаю, что, если ты не мог отказаться от своих намерений и забыть о Дуги, даже лучше, что ты вовремя уехал.
"
"— Но мне даже не дали возможности самому принять решение! До сих пор не знаю, сдался бы я или нет. И никогда не узнаю, потому что меня там не было.
— И ты по-прежнему таишь в душе обиду? Не на то, что мои дядья воздвигли стену между тобой и Дугалом, а на то, что ты так и не смог ее разрушить, потому что был вынужден уехать?
Он так кисло поморщился, что она рассмеялась.
