Пограничье

И в любом случае, я не имею права разглашать имеющуюся у меня информацию, но намекнуть могу: не ходи в замок сегодня.

   Я озадаченно заглянула в веселые глаза Оливки и произнесла вслух:

   — И куда прикажете нам идти?

   У меня не было ни одного веского основания верить чужому ангелу-хранителю. Всем известно, что они пойдут по трупам во имя своих подопечных, но Афиногену я по непонятной причине поверила сразу и безоговорочно. И сразу мозг заработал совсем в другом направлении. И я поморщилась раздраженно от общего количества немедленно возникших проблем.

   Проблема первая. Я ничего не знаю о маленьких детях. Ни как их готовить, ни с чем их едят — ничего. Ну, кроме того, что эти дети много кушают и регулярно ходят под себя.

   Проблема вторая. Где-то надо найти еды для малявки. И запасной комплект одежды. И решить проблему с ночевкой. И…

   — Может, к Лесовику? — нерешительно предложил Афиноген, который, кажется, думал в том же направлении.

   Может, и к Лесовику. Только неизвестно, как он на меня отреагирует: как на приемную дочь почтенного домового или как на ту, в чьих жилах течет волчья кровь.

   Дядюшка Гаюн вышел на крыльцо своей избушки и прислушался к лесу. Острые ушки чутко улавливали звуки леса. Дятел споро долбил кору вековой ели. Береза шептала о зиме, прощаясь с желтой листвой. Ручей щекотал серебристые ветви ивы. Старый лис с недовольным ворчанием пытался достать из норы пищащих то ли от ужаса, то ли от смеха мышей. И еще где-то плакал ребенок.

   Лесовик недовольно покачал головой и, подхватив подойник, двинулся в загон для коз.

   В былые времена не то что ребенок, охотник, молодой и удачливый, не забредал в эти места, боялся. А нынче? Шастают все кому не лень. Косуль пугают и черничник топчут. При старых-то Стражах куда как лучше было. И спокойнее, и тише... А с нынешних что возьмешь? Молодежь, одним словом.

   Зойка недовольно покосилась на хозяина и, презрительно мекнув, удрала к дальней стене.

   — Уж я тебе! — привычно погрозил пальцем дядюшка Гаюн и достал скамеечку для дойки, поворачиваясь ко второй своей питомице, красавице и умнице Марте.

   — Кызя-кызя... — коза с ленивой грацией повернулась к лесовику левым боком и доброжелательно дернула кончиком белого хвоста.