Пограничье

И эта... Черт, как ее? Абсолютная целостность эфира, — и посмотрел на Тага со значением. С каким именно значением, Исидор не осознал до конца, поняв одно: неприятности ему обеспечены, если у транспортника вдруг получится открыть мгновенный переход.

   У дверей эфорской переговорной Эро остановился, бросил на эльфа быстрый взгляд и отрывисто произнес:

   — Значит, о переходе договорись на пять вечера, допустим...

   — В Ивск? — уже совсем ничего не понимая, уточнил Таг.

   Полукровка кивнул и вдруг подмигнул недругу своего детства, а потом улыбка сползла с его красивого, но недостаточно благородного лица, и мужчина снова превратился в холодного специалиста и придирчивого начальника.

   — Отчет от химиков перешлешь туда же. И в столицу продублируешь, я оставлю координаты у связистов.

   Нахмурился, холодно пожал руку и тотчас же скрылся за дверью переговорной, оставив Исидора Тага в состоянии полного недоумения. Интересно, что скажут дома, когда он расскажет о том, что Жмуль все-таки тронулся умом?.

. Или не расскажет. Что-то подсказывало немолодому уже эфору, что время шуток над полукровкой осталось далеко в прошлом.

   Эльф вдруг воровато оглянулся по сторонам, проверяя, не видит ли кто-то, как он неуверенно топчется у дверей переговорной, а затем быстрым шагом направился к транспортникам, надеясь, что правильно понял весьма смутно озвученный приказ сумасшедшего начальства.

   «Он прижался мужественной грудью к спине красавицы, и его сильные пальцы ненавязчиво коснулись маленькой перламутровой пуговки.

Темные ресницы затрепетали, скрывая от пирата омуты ее бесконечно глубоких глаз...»

   Я вздохнула, оторвалась от чтения и украдкой оглянулась по сторонам.

   Что может быть хуже позднего завтрака в компании мамы Эро, отчима Эро и двух напряженно молчаливых младших братьев Эро? Только обед в той же компании и печальная перспективка остаться на ужин. И я уже не говорю о ночевке.

   Потому что стрелки на огромных часах в гостиной медленно, но верно совершали оборот за оборотом, а Павлик все не возвращался.

Лорридис сидела на маленьком диванчике у окошка и с сосредоточенным видом вышивала разноцветным жемчугом какой-то шедевр, Диллинхель с сыновьями расположились на полу за низким столиком и оживленно играли в нарды. Точнее, играл отец семейства, а мальчишки поочередно проигрывали. До чесотки в пальцах хотелось взять в руки маленькие костяные кубики и показать близнецам, что значит нарды...