Пограничье

Пауль снисходительно улыбнулся, тряхнул отросшими волосами и щелкнул каблуками форменных сапог.

   Достал из второго кармана маленькую коробочку, завернутую в шуршащую синюю бумагу, письмо в простом белом конверте и, протянув все это опешившему библиотекарю, сообщил:

   — Пан Ясневский велел вам передать с наилучшими пожеланиями, — и в сотый раз пожалел о том, что не посмотрел, что было написано в письме и не заглянул под синюю обертку, потому что Людоедовна смущенно зарделась секунд на пять, а опомнившись, глянула на Павлика втройне яростным взглядом и потребовала:

   — Билет сдать, бахилы надеть, фамилию искомой особы вручить.

   — Вручить! Или попрошу покинуть здание библиотеки!

   Павлик тяжело вздохнул и протянул старой грымзе листок плотной бумаги, на котором ровным директорским почерком было написано два слова: «Ангелина Фасолаки».

   — Пройдемте со мной, — почти не открывая рта, проговорила Гермина Людвиговна и мрачно сверкнула глазами из-за прозрачных линз, — прежде, чем допустить вас в операционный зал, необходимо подписать несколько бумаг.

   Если присмотреться к выражению лица почетного библиотекаря, становилось понятно, что женщина гораздо охотнее и с большим удовольствием препроводила бы знаменитого сыщика на эшафот, но упоминание имени директора Школы Добра снова сыграло свою роль.

   Пауль немного напрягся после слов «операционный зал» и попытался припомнить, что он когда-либо слышал о закрытом секторе Всемирной библиотеки, но информации почти не было, счастливые же обладатели белых билетов все больше отмалчивались либо таинственно хмурились, когда их начинали расспрашивать о том, что скрывается за золотыми дверями на последнем этаже древнего, как весь Речной город, здания.

   В белых бахилах, неспешно, подстраиваясь под степенный шаг Людоедовны, Пауль Эро поднимался по широкой лестнице.

   — Полагаю, раз билет выписан на ваше имя, отказаться от посещения операционного зала вы не можете? — спросила женщина, внезапно остановившись и схватив сыщика за локоть.

   — Отказаться? Да с чего бы!? Попасть в ангельский зал, можно сказать, мечта всей моей жизни... Ну, половины ее так точно...

   Людоедовна неопределенно качнула головой и пробормотала:

   — Не думаю, что вы будете держаться того же мнения, когда мы встретимся с вами в следующий раз.

   Они прошли в кабинет директора Библиотеки, и Павлик поспешил оглядеться по сторонам. Здесь ему тоже не приходилось бывать.