Пограничье

   Долго стоял на четвереньках, тяжело дыша и сплевывая горькую вязкую слюну.

   Когда дыхание восстановилось, попытался оглядеться по сторонам, но понял, что просто не может пошевелиться. Воздух был густым, как ароматная сосновая смола, которую Граната Ба называет живицей, утверждая, что это лекарство от всех болезней. Хорошо, что в этой смолистой неподвижности можно было дышать...

   Виски запульсировали, а желудок скрутило в холостом спазме, очень болезненном и бесконечно длинном.

   — Мне надо... — зачем-то простонал вслух, словно его кто-то за язык дернул.

   Снова замутило. И либо Павлик уже привык, либо в этот раз приступ не был таким сильным, но когда все закончилось, он даже не сплевывал. И попытался отползти в сторону, чтобы не упираться все время взглядом в неприятно пахнущую лужицу, образовавшуюся напротив его рта.

   И об этом он мечтал половину своей сознательной жизни? Где тихое потрескивание магических шаров? Где легкая прохлада читального зала, где книги, где, в конце концов, хотя бы один библиотекарь, пусть даже Гремлина Людоедовна! Кто угодно и что угодно, лишь бы не было этого вязкого воздуха и выкручивающей все внутренности боли.

   «За все надо платить, — неожиданно проговорил кто-то прямо у Павлика в голове. — А знания стоят дорого. Что дашь взамен за маленькую смешную Фасольку?»

   Пауль медленно опустил веки и выдохнул.

   Это только наказание.

   Если бы здесь что-то действительно угрожало жизни, Вельзевул Аззариэлевич не отправил бы его сюда. Отсюда и будем плясать.

   — Я не понимаю...

   «Ай-ай! Плохой домовенок, очень плохой! Все ты понимаешь...»

   Голову сжало на несколько секунд огненным обручем, а когда отпустило:

   «Но так, думаю, понимание будет абсолютным».

   И даже после этого Павлик упрямо наклонил голову, думая о том, что, случись ему завтра уводить Соньку из Зачарованного леса, он поступил бы точно так же.

   «Библиотечный фонд пополнять будем или поиграем еще немного в благородного рыцаря и злобного дракона?»

   — Какой, к чертям собачьим, фонд?! — подумал Павлик и едва не оглох, когда его мысли разлетелись по мрачному залу, отражаясь от высоких сводов и каменных стен.

   «Библиотечный... ты же не думал, что мы информацию о Фасольке тебе за красивые глазки отдадим?»

   Фасолька — это, видимо, Фасолаки. Ладно.