Пограничье

В отставку, подать в отставку, забрать Соньку, увезти ее поглубже в Пограничье, хотя бы и соседями к Ясневским — вот Алекс-то обрадуется! — и просто жить.

   Павлик вылетел из казарменного общежития и оглянулся по сторонам, не зная, в какую сторону рвануть. Нет, сомнений не было, жрец обязательно найдется, хоть Речной город и не самый религиозный город в мире. Вопрос в другом, как быстро он найдется и сколько времени уйдет на уговоры.

   И как Граната вообще могла сглупить настолько, чтобы додуматься до брака по сговору.

Надо было к Евпсихию Гадовичу за отцовским приказом метнуться, надо было мешок на голову — и в храм, надо было… Павлик взвыл, испугав русалку, рассматривавшую одну из витрин на улице, и схватился руками за голову.

   — С вами все в порядке? — спросила русалка, окидывая Пауля Эро томным взглядом.

   — Она меня убьет, — ответил он ей и вздохнул.

   — Никогда не простит, — развернулся на каблуках и решительно зашагал прямо к Водному храму, сиротливо взиравшему на мир слегка приотворенной дверью.

   Жрец сидел на ступеньках у ног статуи Великого Океана и, шевеля губами, старательно считал петли.

   — Дождливого вечера, са'асэй! — негромко поприветствовал Павлик, мучительно вспоминая, не напутал ли он с традиционным приветствием.

   Жрец вскочил на ноги, уронив свое вязание на пол и испуганно схватившись рукой за грудь.

   — Случилось страшное, — самым искренним тоном ответил Пауль Эро, подошел к почтенному старцу и с разгона бухнулся перед ним на колени.

— Только от вас зависит буду я жить или умру.

   — Са'асэй, — Павлик подал жрецу вязание, — приходилось ли вам пользоваться брачным эльфийским трафаретом?

   Глаза старика сверкнули пониманием, а голос осип от волнения:

   — Раздевайся… Э-э-э… В смысле, как это? В сей светлый день, когда небо послало земле благословение в виде мягкого осеннего дождя…

   — Я бы был вам признателен, — сыщик рывком снял с себя рубашку и подставил жрецу пока еще не украшенную никаким рисунком кожу своего правого предплечья, — если бы мы сразу перешли к рисунку, миновав официальную часть.

   Старик кивнул, усадил жениха на ступеньки и, пока тот не передумал, резвой рысью помчался за трафаретом, тушью и иглой. Такая радость! Такая радость! Настоящая эльфийская татуировка! Да, с тех пор, как двери Школы храмовников закрылись за его спиной, он ни разу даже не прикасался к трафарету.

   — Это брак по сговору! — крикнул служителю в спину Павлик Эро.