Пограничье

   — Не хотел рисковать ребенком. Это ведь их сын, я правильно угадал?

   — Нет! — мстительно сощурилась я. — Неправильно!

   На секунду мне показалось, что глаза моего старого знакомого выпрыгнут из орбит, пробьют зеленые стеклышки очков и двумя белыми шариками скатятся мне под ноги.

   Пауль закашлялся, пытаясь что-то сказать, и я заботливо спросила, потянувшись за стеклянным графином, стоявшим на столе:

   Он раздраженно мотнул головой и спросил:

   Я недоуменно хлопнула ресничками и все-таки ухватила графин за горло, а потом честно ответила:

   — Что-о-о-о? — вот никогда не думала, что Павлик умеет так орать.

Он мне всегда казался самым спокойным и сдержанным в нашей четверке.

   Ну, и сплетни после этого рева точно уже ничем не пресечешь. Так почему я одна страдать должна?

   — Графин твой, — мило улыбнулась, нагло трепеща ресницами. — А ты что подумал?

   Эро одарил меня нехорошим взглядом, вырвал из моих рук сосуд с водой и с излишней осторожностью водрузил его на место со словами:

   — Один-один.

Ребенок убитых?

   — Ну, и язва же ты, Сонька! — возмутился все-таки Павлик. — Ни на грамм не изменилась с нашей последней встречи!

   — Зато ты сильно изменился, — поспешила заверить его я и, упреждая вопрос, уточнила:

   — Штаны тебе шарму придают. С голым задом ты был не таким... загадочным.

   Еще две недели назад Пауль Эро спокойно жил в Дуброво — областном центре Пограничья, лениво занимал должность старшего эфора, время от времени обедал у Ясневских, по вахте выполнял обязанности Стража.

И знать не знал о городе с романтичным названием Ивск.

   Две недели назад казалось, что удача по-прежнему благоволит к молодому сыщику. Хорошая служба, имя, маленькая, но зато своя квартирка. В конце концов, новый роман! Совершенно выносящий мозг и лишающий сна.

   Анжелина была чиста, юна и одновременно с этим эротична до дрожи. И Пауль даже на секунду поверил в то, что в нее можно влюбиться.

И почти влюбился. Хорошо, что только почти, потому что во вторник утром в их любовное гнездышко ворвался разъяренный муж, о наличии которого юная и чистая не посчитала нужным уведомить заранее.

   Эро поморщился, вспоминая некрасивый скандал с битьем посуды и сломанным носом. В первое мгновение молодой человек радовался тому факту, что вышел победителем из драки, а потом узнал в пострадавшем своего непосредственного начальника и загрустил.