Пограничье

— Для нас небывалая честь… мы рады приветствовать… у нас… Разрешите вас пригласить на праздничный ужин, моя супруга и дочь…

   — Извините, но я занят сегодня! — молодой человек торопливо отмахнулся от приглашения на ужин и шарахнулся в сторону, едва услышав о наличии дочери. — Я… э… с дороги. И много дел. И еще не устроился…

   Проклятье. Полторы тысячи жителей, говорите? Сколько среди них девиц на выданье? Павлик поставил мысленно галочку с пометкой «Выяснить в первую очередь» напротив этого пункта и отправился знакомиться со своими подчиненными.

   А потом появилась Соня. Невиданная удача, дар богов и шанс на спасение. Признаваться девушке в том, что забота о найденыше не имела ничего общего с первоначальным желанием Павлика показать всем присутствующим, что он уже состоит в серьезных отношениях, он не собирался. Лишь туманно намекнул на то, что он тут человек новый, не знает, кому можно верить, и можно ли вообще.

   И еще раз порадовался своему везению. Да, перевод в захолустье — это минус, но есть же и ряд плюсов.

   Первое. Ребенок нашелся. И это очень-очень хорошо. Паулю совсем не хотелось быть тем человеком, кто принесет Аугусте Нель известие о смерти ее внучки.

   Второе. Когда убийца будет пойман, генерал Штормовский отправится в далекое пешее путешествие вместе с его молодой женой и нелепыми приказами. Потому что это дело стояло на королевском контроле в обоих мирах.

   Третье. Присутствие во всем этом Соньи. Как ни крути, но Пауль Эро любил видеть вокруг себя красивые лица.

   Похоже, удача все-таки пока на нашей стороне.

   Похоже, если тебе не везет с рождения, то это не лечится даже смертью. Шона Ингрид умерла. Шона Сонья унаследовала ее невезучесть. Два часа ожидания были потрачены впустую, потому что пришедший по вызову транспортник не смог открыть переход в Зачарованный лес. И в Подлесок тоже. И даже Вечно Зеленые луга отказались открыться по его требованию.

   Павлик задумчиво почесал макушку и весело сообщил:

   — Значит, двинем своим ходом.

   И я едва успела поднять челюсть, как он, подхватив уснувшую прямо посреди ковра Оливку, поспешил к выходу.

   — Что значит, своим? — метнулась за ним, проклиная не ко времени исчезнувшего Афиногена.

   Вот же черт! То он нос в мои дела сует, то растворяется в воздухе, когда его подопечную волокут в неизвестном направлении.

   — Значит, наймем телегу.