Пограничье

Поэтому я совершила единственное разумное в этой совершенно абсурдной ситуации действие: я решительно забрала у Эро Оливку и собралась спрятаться с ней в здании эфората. В конце концов, там должно быть оружие. Может, и слонобойные пули нашлись бы. Но тут Павлик тихо-тихо произнес:

   И, глаз на меня не поднимая, покраснел левой щекой. Очень интересно.

   Слоненок в платье из желтого атласа затормозил, не долетев до нас шага четыре, присел в реверансе, колыхнув грудью в глубочайшем декольте, и запыхавшимся голосом произнес:

   — Ваше сиятельство! — мы с Павликом синхронно посмотрели по сторонам.

   — Дура! — зашипела подоспевшая Жар-птица. — Он не сиятельство, он превосходительство.

   И глянула на Эро из-под пушистых черных ресниц подобострастно и преданно. И да, тоже присела в глубоком реверансе. В таком глубоком, что я, кажется, даже успела заметить ореолы коричневых сосков, мелькнувших в нескромном декольте.

   Павлик покраснел и правой щекой тоже, а тем временем к нам подоспели три последних участницы экзотического забега, и я, не дожидаясь демонстрации их прелестей, ловко и естественно дотронулась до локтя своего спутника и довольно громко прошептала:

   — А кто все эти славные дамы?

   И добавила контрольное:

   А потом улыбнулась немного растерянно и, болезненно сморщив носик, потерла правое плечо, всем своим видом намекая на то, что там, под цветным хлопком скрывается то, о чем присутствующие дамы больше не имеют права мечтать: свежая эльфийская брачная татуировка.

   Дамы нахмурились и прожгли меня ненавидящими взглядами.

   — А папенька говорил, что вы холостой… — недоверчиво протянула Слоненок.

   — Мы пока не делали официального заявления, — Павлик оперативно обнял меня за талию и прижал к своему боку. — Но обязательно сделаем, как только устроимся на новом месте.

   — И будет бал? — спросила Фламинго.

   Я неуверенно кивнула.

   — И столичные гости! — ахнула Жар-птица.

   — Мне надо срочно заказать новое платье! — заявила Слоненок, а оба Павлина, которые находились ближе всех к воротам, ведущим на улицу, осознали всю стратегическую прелесть своего местоположения, развернулись и, не говоря ни слова, побежали на улицу, высоко задрав юбки.

   — Куда это они? — спросил Эро, когда во дворе остались только мы, Зойка и перепуганный дежурный, несмело выглядывающий из-за дверей вахтерки.