Пограничье

   Я почувствовала, как внутри меня зазвенел тревожный звоночек, завибрировали струны паники и вдруг стало нечем дышать. «Это же Павлик Эро, — уговаривала себя я. — Всего лишь Павлик. Я же сильнее его в сто раз, наверное. Он же мне друг. Наверное».

   Ничего не помогало, волна ужаса медленно растекалась по жилам, полностью лишая разума. Я прикрыла глаза, чтобы только не видеть, что его пальцы от моей ноги отгораживает только тонкий слой ткани. Глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь не попасть в омут воспоминаний, вырваться, не думать, не.

   Смуглая рука легла на мою коленку и сильные пальцы легко и споро потянули подол юбки вверх. Я не плакала и не дрожала. Я знала, что ему нравится, когда я дрожу, что мой страх доставляет ему удовольствие.

   — Молчишь? — прохрипел он мне в ухо. — Ты же знаешь, я не люблю, когда ты молчишь.

   Я только зубы сжала сильнее, потому что помнила, как он реагирует на мой крик.

   — Нет, ты не волк, — треск ткани и прохладный воздух касается кожи. — Ты заяц. Маленький, рыженький, трусливый заяц.

   Есть ли что-то отвратительнее его смеха? Вряд ли. Молчу. А он, изображая пальцами походку, медленно поднимается от моей коленки вверх, приговаривая:

   — Раз, два, три, четыре, пять,

   Вышел зайчик погулять.

   Вдруг охотник выбегает...

   И я не выдерживаю и кричу, обжигая горло осколками слов. Умоляю прекратить. Плачу навзрыд, хватаю за руки в бесплодной попытке прекратить этот кошмар. Бегу куда-то, прекрасная зная, что выхода нет.

   Сердце колотится прямо в ушах. Мне кажется, я даже слышать стала хуже. Хотя и сквозь этот барабанный бой до меня долетает детский плач. Я лежу почему-то в траве. И солнце ослепляет своим блеском. Надо мной склонился бледный Эро и бородатая Зойка.

   — Что это было? — у Павлика в голосе нездоровая дрожь.

   — Мэ-э-э... — поддакнула Зойка и бросила оценивающий взгляд на брюки знаменитого сыщика.

   — У меня лицо горит, — пожаловалась я и села, прижимая к пылающей щеке ладонь.

   — Соня, — Эро присел возле меня на корточки и не глядя шлепнул мою козу по губам, когда она со злорадным видом потянулась к его штанине, — ничего не хочешь мне рассказать?

   — Не хочу, — прохрипела я, удивляясь, откуда в моем горле взялся песок.

   — Если тебя кто-то обидел...