Пограничье

   Павлик лежал на спине, бледный, с огромными синяками под глазами, с пугающим красным шрамом на шее.

   — Тебя и Пауля, — пояснил Ларс очевидное. — Он пока еще не приходил в себя.

   — Да... — проговорила я, ревниво следя за тем, как медленно поднимается мужская грудная клетка, несмело отвела светлую прядь со лба и тихонько прижалась губами к горячему обнаженному плечу. — Да...

   А потом перевела взгляд на своих мальчишек и велела:

   — А что рассказывать? — волчонок толкнул домового в бок, освобождая себе место на краю моей постели.

— Натворили мы тут шороху... Вчера представители обоих дворов сюда являлись...

   Я вздохнула. Плохо дело. Уж если наши скромные жизни заинтересовали корону и трон — ничем хорошим это не кончится.

   — Ну, — Ларс пожал плечами, — звали меня на присягу, я теперь, вроде как, должен присягнуть Королеве лично... Хотят приурочить официальное наделение нового волчьего рода властью к празднику Разделения миров...

   — До праздника три недели еще.

   — Три недели.

.. — проворчал оборотень. — Там знаешь, какой текст? Попробуй выучи все... Совет еще этот.

   — А что Совет? — я откинулась на подушку, почувствовав внезапную слабость. — Есть хочется — жуть...

   — Я распоряжусь! — подхватился Гаврик и жеребеночком ускакал в коридор, не замечая шока в моих глазах.

   — Они ж его сожрут! — прошептала я, а Ларс рассмеялся.

   — Зубы обломают... Наш род Темная королева пока неофициально, но уже признала правящим, так что не посмеют...

   Я слушала Ларса так, словно он рассказывал мне небылицы, перебивая рассказ удивленными охами, неверящими вскриками и злорадными смешками, но это было после.

Сначала же я плакала, потому что Генка действительно отдал свою жизнь, чтобы отвоевать моего Павлика у смерти.

   — Черт-те что тут творилось, — шептал Ларс, наклонившись вперед. — Я никогда не думал, что ангелы такие страшные, Сонька! Белые, огромные, и глаза светятся... Когда этот твой песню пропел, они, словно яблоки, с неба посыпались.

Один такой возмущался, кричал тут, что поступок Афиногена в разрез идет с интересами клиента, а на него три других шипели, мол, из-за твоего клиента у них такой отвратительный рецидив. Что еще неизвестно, кто во всем произошедшем виноват. И что разбирательство последует обязательно. А еще что в этот раз точно полетят чьи-то головы. Где это, мол, видано? Второй раз за какие-то жалкие несколько тысяч лет хранитель жертвует бессмертием во имя полукровки...