Пограничье

Ты убиваешь меня просто!

   Мелодичный звон сначала трансформировался в дребезжание стекла, а потом пространство наполнилось голосами, криками и стонами. Кто-то требовал что-то сделать с окнами, кто-то ругался, обзывая меня нехорошими словами, кто-то рычал и клялся, что убьет любого, кто только посмеет переступить черту, а я открыла глаза и прохрипела:

   — Павлик, когда мы уже поедем домой, а?

   Тишина, последовавшая за моими словами, показалась мне зловещей. Я попыталась сесть, чтобы открыть большую площадку для обзора, и надежные руки ласково придержали меня за плечи, помогая подняться.

   — Славная моя, ты очнулась? — выдохнул Пауль мне в ухо, кажется, немного испуганно, а когда я кивнула неуверенно, попросил:

   — Тогда сделай что-нибудь со своей стихией, милая, а то, боюсь, от Волчьей долины останется одно воспоминание.

   Я огляделась по сторонам и поняла, что мы больше не находимся в Зале предков, мы переместились в нашу с Павликом спальню. И спальня эта пребывала в жалком состоянии. Окна распахнуты и лишены стекол, деревянные перекошенные створки суматошно колотятся о стены, словно несчастная игрушка безумного ветра, что врывался в дом языками холодного колючего снега.

   Дверь тоже выломана, но, судя по тому, как выглядят обломки, ломал ее не ветер, а кто-то со стороны коридора. И этим кем-то, судя по всему, был Юлкин вспыльчивый старший брат Сандро.

   Волчок-младший стоял в дверном проеме, а прямо перед ним, напуганный, но злой, как черт, приняв угрожающую позу, горбился мой подопечный, названный племянник и по совместительству единственный сводный брат, глава клана Лунных волков шонаг Ларс Волк.

   — Что здесь происходит? — растерянно оглядываясь по сторонам, спросила я, и немедленно ставни, жалобно скрипнув, замерли, потому что снаружи кто-то взял и выключил ветер.

   — Уф, — выдохнули одновременно Павлик, Ларс, Сандро и еще кто-то невидимый мне, но находящийся в коридоре.

   — Вот и хорошо, — холодным влажным лбом Пауль прижался к моему плечу. — Вот и славно... Ларс, — не отрываясь от меня, а наоборот, сильнее сжимая руки на моих плечах, — скажи Гаврику, что теперь уже точно можно ставить стекла.

   — Дверь я сам починю, — виноватым голосом произнес Волчок-младший, помялся с секунду на пороге и, заискивающе глядя мне в глаза, произнес:

   — Я ведь на самом деле хотел как лучше. Веришь?

   — Уйди, Сандро, — прохрипел Пауль Эро. — Уйди или я тебе табло начищу прямо сейчас...