Пограничье

   Не выдержав, я протянула руку и ласково провела по видневшейся над воротом рубахи шее. Павлик улыбнулся мне и, прикрыв веки, проговорил нехотя:

   — Расследование этих убийств все время так тесно переплеталось с дворцовыми интригами, что в какой-то момент до меня дошло, что это не случайно. Первое, Аугуста Нель и все, что связано со сменой власти в Зачарованном Лесу. Второе, Волчья долина — и снова смена власти… Тут, правда, в лидеры был намечен другой кандидат, но тут (повтор) вмешалась Сонька и…

   — И Фенрир теперь в Остроге, — с расстроенным видом закончил Ларс.

   — Именно, — Пауль кивнул. — Наверное, вас не удивит, если я скажу, что подобная ситуация наблюдалась всюду… Ну, то есть, вообще везде. Размах деятельности Бадлона поражает, но за то время, что он был советником при Темной королеве, бывший Страж умудрился найти соратников в обоих мирах, в каждом сообществе, начиная от водяных и заканчивая светлыми магами… К каждому он нашел подход. Твоему дяде была обещана справедливость и…

   — …и то, что домовые займут достойное место в магической иерархии, — догадался Гаврик.

   Пауль помолчал с минуту, а затем продолжил:

   — К сожалению, мы слишком поздно поняли, что происходит. Пострадало много хороших людей. Многие погибли, как Аугуста Нель, другие попали в Острог...

   — Как дядя Гамлет?

   — Как твой дядя, — Павлик кивнул и, прокашлявшись, закончил:

   — Но есть еще и третья категория. Это те, кого нам не удалось просчитать, кто скрылся… И думаю, не для того, чтобы прятаться, а с целью вернуться и добиться своего.

   — Моей? — искренне возмутилась я.

   — Твоей, счастье мое. Но тебе нечего бояться. И я говорю об этом сейчас только для того, чтобы между нами больше не было тайн. Твоя импульсивная ярость в отношении Вацлава Бадлона сломала всю тщательно выстроенную игру. Конечно, пока я отвлекал его байками и разговорами, выдавших себя так или иначе заговорщиков арестовали… Но ведь это были далеко не все…

   Второй раз за вечер я почувствовала, как меняется цвет моего лица.

   — Не пугай девочку, Павлик, — проворчал Вельзевул Аззариэлевич. — В заговорах такого масштаба всегда бывают те, кому удалось скрыться. Вацлав Бадлон хотел добиться того, чего не добился во время первого восстания, в котором ему «посчастливилось» принять участие.