Последнюю фразу он почти что прокричал:
— Да его нужно убить! Убить, как только он покажется нам на глаза! И то же самое сделать с этим американцем!
— Аллах-Дад…
— Мы служили Богу, во имя его убивали неверных! Сражались за Веру и Землю против безбожников. А кому мы служим теперь⁈ Ради кого сражаемся⁈
— Аллах-Дад! — Грозно крикнул Юсуфза.
Лицо сына, сияющее маской гнева, вмиг стало смеренным. Он поклонился.
— Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, говорит нам, что непочтение к родителям — большой грех, — напомнил Юсуфза.
Аллах-Дад опустил глаза.
— Прошу прощения, отец.
Юсуфза промолчал.
— Лучше скажи мне, как себя чувствует Ахмад, видевший этого… Селихова своими глазами?
— Он уже может держать оружие, отец, — сказал Аллах-Дад.
— Очень хорошо. Мы выполним просьбу чужака, сын. Такова моя воля. А еще: береги Ахмада. Пусть узнает для меня этого неверного, по вине которого, Аббас гниет в застенках. Ахмад поможет нам свершить кровную месть над тем шурави.
— Как скажешь, отец, — сказал Аллах-Дад, окончательно успокоившись.
Юсуфза видел это по его жилкам на висках, которые перестали быстро пульсировать.
— Ты говорил, — продолжил Захид-Хан, — что знаешь этого уважаемого человека, о котором упоминал американец? Того, что должен помочь нам со всем этим делом.
— Гамзата Абдульбари? Знаю. Он землевладелец. У него много овец и верблюдов.
— Да. Он. Американец сказал, что Гмзат поможет голубем переправить послание через границу. Послание человеку американца, которого мы должны сопроводить на нашу землю.
Я напишу записку. Ты лично отправишься к Абдульбари, чтобы отнести ему ее.
— Слушаюсь, — сказал Аллах-Дад.
* * *— Тебе нельзя здесь находиться, Наташа, — сказал я строго, — на Границе сейчас опасно. Гораздо опаснее, чем прежде.
— Я… — Наташа замялась, опустив взгляд. — Я хотела покормить Муську…
— Ты знаешь, что мы сами ее подкармливаем.
— Да… но… — вздохнула девушка.
Я тоже вздохнул.
— Я понимаю, что мы давно не виделись, но здесь сейчас опасно. У меня служба. Нет выходных.
Но ты знаешь, что как только будет возможность, я обязательно навещу тебя.
— Просто… Просто я соскучилась, — пискнула Наташа. — Надеялась, что ты придешь сегодня. А если нет — хотела передать через кого-нибудь из ребят тебе письмо.
Наташа полезла в карман курточки, достала свернутую записку. Я улыбнулся.
— А пограничная почта на что?
— Я хотела быстрее…
— Ну, я тут, — пожал я плечами. — Можешь сказать все, что хотела.
— Я уже сказала, — зарделась Наташа.
